Приветствую всех, кто это читает.
На данный момент имеется одна история и читать её смысл имеет, лишь начиная каждую с первой записи. Все записи, кроме этой (не здесь, а на ЖЖ), закрыты "только для друзей". http://marishoni.livejournal.com/
Когда я писала у себя в журнале, делая маленькие пометки о случившемся и пережитом, я делала это исключительно для того, чтобы всё это осталось у меня в памяти. И речи не шло о том, чтобы потом это кому-то показывать. Я, возможно, не отличаюсь особым писательским талантом, но мне нравится описывать происходящее со мной, свои мысли и чувства. Для этого, в том числе, я завела закрытый дневник на ЖЖ, где помимо опыта шефства над ребёнком из детского дома, слегка описала жизнь.
Записи эти исключительно созданы для себя и всех, кому это интересно. По вполне понятным причинам записи открыты только для друзей. Если они интересны и вам, то пишите, кто вы и с какой целью добавляетесь.
"Я являюсь личным взрослом ребёнку почти семи лет из детского дома для детей-инвалидов.
Познакомились с ним, когда ему было 5, на фоне волонтёрского ухода за детьми-сиротами в больнице.
Лежал он там долго... Это был первый ребёнок, которого я там встретила. Сперва показался обычным мальчиком, светлые волосы, чёрные глаза, слегка большая головка. Сидел на ручке инвалидной коляски и игрался с больничным краном в палате...
Он добрый, шаловливый, неунывающий мальчишка. Иногда капризный, иногда не умеет вести себя. Но он совсем не злобный и тем, кто с ним добр, пытается отплатить тем же, делится с ними тем, что у него есть.
Это был мальчик со светло-русыми волосами и чёрными большими глазищами-звёздами и незабываемой, жизнерадостной улыбкой. Головка слегка увеличена, следствие болезни. Ножки совсем худенькие, как спички, с безжалостно воткнутыми в них штырями аппарата Илизарова. Сильные ручки, которыми он орудовал и которыми поднимал своё тельце.
Начали взаимодействовать, привыкать друг к другу. Уже каждую свободную минуту я мчалась к нему. Мы стали друг другу очень близкими и сильно привзялись. Через несколько месяцев его выписали... И я его потеряла.
9 месяцев я его разыскивала, и когда нашла, поняла, что лучше, чем личное участие, поддержка на протяжении жизни, я ему ничего не дам. Что не могу больше приходить и уходить к разным детям, ничего толком им не давая, ведь давать по-настоящему можно только адресно конретному ребёнку, только тогда моя помощь скажется на судьбе конкретного ребёнка и не пройдёт мимо него, тогда как помощь людей "сиротам вообще" как правило, проходит мимо них...
Расзыскав его (это можно назвать "счастливой случайностью"), перед самой встречей, я очень волоновалась. Мне было отведено на встречу не более часа, так как после этого его увозили обратно в интернат. Больше всего меня мучил вопрос: не забыл ли он меня? Почти год не виделись. А волонтёров в его жизни было достаточно, разных, постоянно меняющихся...
И вот этот момент настал, я пришла. Мне самой в этот момент было по-детски страшно. Вхожу, иду по коридору. Все эти 9 месяцев я его не видела, все эти 9 месяцев он снился мне каждую ночь, каждый день я вспоминала его лицо, глаза, голос. Я очень по нему скучала. Иду по коридору дальше... вдруг сзади меня кто-то окликает. Я слышу чей-то то боли знакомый голосок. И слышу: "Привет, Любовь Моя!".
И тогда я уже радостно оглянулась. И увидела в конце коридора мальчика на коляске, который гнал ко мне. Сложно описать мои чувства, которые были в тот момент. Он кричит Мне! Он меня помнит! Он едет ко мне на коляске, а я бегу к нему. И я сажусь у его коляски на колени, и он берёт меня за руки. Он крепко обнимает меня. Мы смотрим друг другу в глаза. Я снова вижу эти глаза-звёзды, смотрящие на меня слегка вниз, сидящей перед ним. И сидим так. У меня даже нет слов… Я ничего у него не спрашиваю, и он ничего у меня не спрашивает. И какое-то время мы просто сидим, взявшись за руки и глядя друг на друга.
Сложно описать мои чувства, которые были в тот момент.
Он смотрел на меня так, будто не видел сотню лет. И я его также. Что я пережила за эти 9 месяцев... Боже, он каждую Божью ночь мне снился.
Потом мы вместе с ним начали вспоминать, как были в той больнице, наши маленькие события и приключения.
Я нашла его за несколько дней до выписки из другой больницы. Нашла чудом. Когда я приехала, его должны были через час забрать в детский дом. И вот его забрали... А в детский дом этот не пускали не только людей с улицы, но даже волонтёров. Детский дом не московский, из области. Ехать туда долго...
Очень долго, тяжело и почти безнадёжно я пыталась пробиться в этот детский дом. Шансы были равны нулю. Я почти потеряла надежду. Было много звонков, договоров, даже встречалась с директором. И только спустя некоторое время, одна вещь помогла мне проникнуть туда и навещать ребёнка.
Как я была рада! И он был рад. Я стала ездить в этот город каждые выходные и всё время проводить там. Мы вместе кушали за одним столом, на тихом часу нам давали вместе погулять. Готовились к школе, играли, давала ему ласку и любовь. И он мне отвечал любовью.
Я понимала, что в рамках детского дома мне сложно ему дать большее, чем я даю. И я обратилась в органы опеки. Там мне предложили оформить гостевой режим, чтобы я могла его брать и показывать ему мир.
Парарллельно с этим, я с его выписками обращалась во многие платные клиники, и везде говорили одно и то же. Печальные вещи. Настолько печальные, что говорить я вам их (по крайней мере здесь) не буду. Но я ни в коем случае решила не бросать его а дать ему всё, что могу.
Сейчас у него тазобедренный перелом и ему нельзя вставать с кровати. Также я и с помощью одного человека пытаемся оказать ему допольнительную медицинскую помощь, купили ему ходунки и прочее.
Также важно будет посодействовать его жизни после выпуска, не дать ему погибнуть в интернате или ещё где-то.
Я планирую быть спутником его жизни и всегда оказаться рядом, когда у него будут трудности, и всегда разделить каждую его радость. Я уже заметила, что когда ему больно, больно мне, а когда он смеётся, то хорошо на душе и мне..."
