Сижу на кухне. Пью зеленый чай с орешками. Рядом со мной сидит в пластиковом стульчике и грызет пластиковые игрушки мое маленькое пятимесячное чудо. Смотрю на нее и думаю, а счастлива ли она? Не потом когда-нибудь, в далеком и необозримом будущем, а здесь и сейчас. Много ли такому малышу нужно для счастья? Покушать, поспать, поиграть, и чтобы мама была рядом. Такие простые вещи. И такие сложные... Недавно прочитала крышурвущую книгу французской писательницы Жан Ледлофф, которая два года прожила в диком племени в Южной Америке. Я плакала. Вообще-то, я не плачу обычно. Она пишет о том, как воспитывают своих детей люди, которые не читали Спока, не слышали Комаровского, не смотрели передач Малышевой и ни слова не знают о прививках. Дикари, одним словом:) Удивительным покажется то, что их дети не плачут. То есть совсем и никогда. Я читала и не верила своим глазам. На всем протяжении повествования меня не покидала мысль, что я все это знала. Вернее, чувствовала. Мы, матери, на очень глубинном уровне чувствуем, как надо. Но очень редко слушаем свою интуицию. Я честно купила детскую кроватку, и отчаянно рыдала, пытаясь уложить в нее спать свою трехмесячную кроху. Я знала, что так надо, что ради сохранения мира в семье и добрых отношений с мужем, "у ребенка должно быть свое место". Только сейчас я осознаю причину своих терзаний тогда: у грудного ребенка есть только одно место - рядом с матерью. Ребенок просыпается ночью, не будя маму, прикладывается к груди, понимает, что за время сна ничего не изменилось, мама не ушла, его вселенная цела, его континуум полон, и спокойно засыпает. В племени маленькие дети спят вместе с мамами, в одном гамаке, и по ночам невозможно услышать детский крик. У них также нет и колясок. Ребенок развивается, находясь круглые сутки в подвешенном состоянии на теле матери. Он наблюдает за миром с ее ракурса, движется вместе с ее передвижениями, наблюдает за ее работой, приемами пищи, видит, какой должна быть жизнь. Не серую крышу коляски и крохотный кусочек неба, который перемещается вместе с коляской, а настоящую жизнь. Прочитав это, я купила слинг. Теперь мы предпочитаем гулять "на маме". Это очень удобно, если сравнивать с коляской. Вопреки расхожему мнению, Лика очень легко в нем засыпает и прекрасно спит. Она крутит головой во все стороны, жадно вглядываясь в деревья, дома, птиц и прохожих.
Ледлофф рассказывает одну увиденную ей историю. Один из отцов смастерил из палок нечто наподобие манежа. Поместив туда своего сына, стал наблюдать. Малыш дополз до одного края, уперся в прутья. Пополз к другому, понял, что он в западне, и горько разрыдался. Туземец схватил свое изобретение и разбил в щепки. Человек, любящий и уважающий своего ребенка никогда не станет делать того, что противоестественно его природе. Это нас научили "бороться" с нашими детками. Не приходить на плач, "а то будет манипулировать". А у ребеночка ведь нет других способов коммуникации со своими родителями. Лишите взрослого дара речи и способности передвигаться-мы тоже будем криком привлекать к себе внимание.
Но больше всего в этой книге меня поразило не это. Игрушки. Во что играют наши дети? Голубые слоны, пластиковые неестественные лягушки, оранжевые львы с огромными глазами, я уже не говорю о несуществующих в природе чудоюдах. Все из скверных, холодных, не живых материалов. Грусть, да и только. Респект тем родителям, которые пришли к деревянным игрушкам хотя бы. Я уже говорила, что я плакала при прочтении. Но плакала я потому, что прекрасно понимаю, что я никогда не смогу дать своему ребенку
счастья расти и развиваться в гармонии с окружающим миром, и также как и все остальные наши детки она обречена на вечные поиски своего места в этом пластилиновом мире...
