История о том, как легко разрушить семью.

Читала вчера детям... Ничего нового, но задело...

Борис Ганаго "Ослепление":

"Для того чтобы воспитать настоящих мужчин,

нужно воспитывать настоящих женщин" (В.А. Сухомлинский)

"Павлик возвращался из школы. Он шел, опустив голову, задумчивый и расстроенный.
«Что-то происходит у мамы с папой в нашей идеальной семье, - грустно думал он. - Когда это началось? Да-да, месяца два назад... За ужином мама заявила: "Хватит мне сидеть дома. Буду устраиваться на работу"».

Поиски вариантов она начала с подруг. У неё их было много, и все при деле.

В тот вечер мама, Зоя Ивановна, пришла домой какая-то необычная, возбуждённая и взволнованная. А за ужином сообщила, смеясь, что встретила Михаила, того самого, за которого, будучи студенткой, чуть замуж не вышла. Павлу смех матери не понравился, что-то в нём было неестественное.

Он украдкой посмотрел на отца. Иван Петрович сидел и слушал спокойно, но его левый глаз стал подёргиваться. Так всегда было, когда он волновался. Уж Павел-то хорошо знал своего папу, он не просто его любил - они были друзьями.

Успокоившись, мама даже как-то насмешливо рассказала, что Михаил уехал в Америку к родственникам, там закончил учебу, женился. У него родился сын, а после скоропостижной смерти отца он вернулся на родину. Оформив на себя отцовский дом и предприятие, превратился в этакого американо-русского бизнесмена.

- Кстати, - улыбаясь, сказала она, - Миша предложил мне работу, и, между прочим, с высокой зарплатой.
- Ну и как ты, согласилась? - спросил папа.
- Пока нет, да и вряд ли соглашусь, - нахмурившись, ответила мама. - Михаил всегда был горячим и несдержанным, может назвать меня при сотрудниках Зайкой, как звал в те далекие времена. Это вызовет всякие толки, да и тебе, Ваня, думаю, не понравится.
С этого вечера всё и началось. Мама ежедневно куда-то ходила, якобы в поисках работы, возвращалась всегда поздно. Она сильно изменилась, как-то похорошела и даже голос её звучал иначе. Папа тоже стал задерживаться на работе, а вернувшись домой, сразу уходил в кабинет. Семья перестала собираться вместе за ужином.

Окончив юридический факультет университета, Зоя Ивановна поработала всего два года: потом родился сын. Когда Павлику исполнилось три года, Иван Петрович предложил жене устроить сынишку в детский сад и вернуться на работу. Однако Зоя решила сама воспитывать сына.

Но её педагогические приёмы не достигали цели. Зачастую она шумно, а иногда и криком добивалась послушания малыша, и тот, не понимая, чего хочет от него мама и почему сердится, пускался в рёв. С нетерпением Зоя Ивановна ждала возвращения мужа, чтобы передать ему ребенка. Так постепенно все вопросы в деле воспитания перешли к отцу.

Выросший в православной и многодетной семье, Иван Петрович привык заниматься с младшими братишками и сестрёнками. Он много знал и интересно рассказывал. Павлик тянулся к отцу, от него мальчик услышал о Боге-Создателе, о первых людях - Адаме и Еве, об Иисусе Христе. Эти рассказы запали в душу маленького мальчика, и Павлуша рос верующим, добрым, отзывчивым. По воскресеньям отец водил сына в церковь на Причастие, а когда мальчик подрос, то и на Исповедь.
Чем старше становился Павлик, тем крепче была их дружба. Конечно, у него были друзья, но самым близким оставался отец. Они вместе ходили в бассейн, зимой - на каток, летом - за грибами и ягодами.

Мама лишь изредка ездила с ними, приглашая своих подруг и превращая поездки в пикники с костром, шашлыками и вином.

В школе Павлик легко сошёлся с одноклассниками, а учителя любили любознательного и серьёзного мальчика.

У Зои появилось много свободного времени, которое она использовала лично для себя, посещая парикмахерские, тренажёрные залы и подруг. Теперь и голубой экран стал её постоянным спутником, своеобразным наркотиком.

Особый интерес у неё вызывали сериалы. Бесконечные любовные драмы, грёзы и мечты, обольстительные картины страстей уводили её от настоящей жизни, которая стала казаться ей пресной и однообразной, а муж - один из ведущих конструкторов завода - представлялся совсем заурядным человеком.

Сначала близость отца с Павлом умиляла Зою, но постепенно их отношения стали действовать ей на нервы. Именно мужа она считала виновником отчуждения, возникшего между ней и сыном.
Встретившись с Михаилом, она снова почувствовала себя молодой и красивой - двадцатилетней Заинькой, как называл её Миша. Эта встреча, о которой она так буднично рассказала мужу, на самом деле показалась ей необыкновенной и романтичной - почти как в любимых сериалах.

Она шла домой от подруги и вдруг услышала:
- Зайка, Заинька! Остановись!

Никто, кроме Миши, так её не называл. Она оглянулась. К ней спешил респектабельный мужчина. Это действительно был Михаил. Он подбежал к ней и, не обращая внимания на проходящих людей, обнял и расцеловал, приговаривая:
- Заинька, радость моя! Неужели это ты?!

В парке они нашли укромную скамейку, и он опять обнимал и целовал ее. Она не противилась.

Миша наговорил ей много красивых слов, долго рассказывал о жизни в Америке и сложных обстоятельствах, не позволивших вернуться к ней.
Расставаясь, они договорились ещё раз встретиться.
Прошло несколько дней. Однажды Павлик вернулся домой и, как обычно, заглянул в кабинет отца. Его там не было. На письменном столе валялись книги, журналы, какие-то бумаги. Это было так непривычно для всегда аккуратного Ивана Петровича, что Павла охватило какое-то беспокойство.

- Папа ещё не вернулся с работы? - спросил он у матери.
- Приходил, - как-то безучастно ответила мама, - но он ушёл и вряд ли вернётся.
- Как не вернётся? - не понял Павел. - Вы что, поссорились?
- Я давно хотела с тобой поговорить. Твой отец хороший человек: умный, добрый, заботливый. Но поверь - женщине этого мало. Она ждёт постоянного внимания, ласки... Долгие годы, провёденные вместе с твоим отцом, снизили остроту чувств. Наша любовь перешла в привычку. Мы решили расстаться.

- Ты сказала мы? - хмуро спросил Павел. - Значит, и папа этого хочет?
- Ну, допустим, предложила я, - с некоторым раздражением ответила мама. - Это ничего не меняет.
- Как ты просто говоришь об этом! - воскликнул Павел. - Ты столько лет не видела Михаила и совсем не знаешь его. Он не вернулся после окончания учёбы. Какая уж тут любовь! И ты на него меняешь отца, которого сама называешь добрым, умным и заботливым... Разве этого мало для женщины?! Меняешь на ненадежного человека! К тому же вы с папой венчаны, а Церковь не благословляет разводы!
- Не драматизируй, Павел! Тем более что отец сам ускорил моё решение. Я ожидала уговоров, убеждений, просьб, ссоры, наконец, а он просто собрал вещи и ушёл! Молча ушёл!
- А как иначе, мама? Ты же оскорбила его! Предала!

- Не разговаривай так с матерью! Прекрати! Ты ещё мал и многого не понимаешь!
- А что тут понимать? - спросил сын. - Вы разрушаете сразу две семьи: нашу и его. У Михаила ведь тоже есть жена и сын.
- Не преувеличивай! - Зоя Ивановна не ожидала, что Павел так болезненно воспримет возможный развод. - У тебя ничего не изменится. Можешь встречаться с отцом, сколько захочешь.
- Ничего не изменится... - горько повторил Павел. - Только рядом не будет родного и любимого человека, друга, наконец...

И Павел стал торопливо собираться.
- Куда ты, Паша? - испугалась Зоя Ивановна.
- К отцу. Его нельзя сейчас оставлять одного. Павел быстро закинул книги и кое-какие вещи в
свой рюкзак и пошёл в управление завода. Отец ещё был там. Он очень обрадовался приходу сына и крепко обнял его.
- Пойдем домой, папа, - попросил Павел. - Мы оставили маму одну решать такой сложный вопрос - быть или не быть нам вместе. Думаю, она уже пожалела, что заговорила с тобой о разводе. По крайней мере, вид у неё был очень растерянный.
- Ты прав, сын. Только подожди, мне надо кое-что доделать.

Оставшись одна, Зоя Ивановна позвонила Михаилу. Встретившись с ним, она рассказала об уходе мужа, а потом и сына.
- Что посоветуешь, Миша? - спросила она.
- Ты поторопилась, Зайка, - укорил её Михаил, - но всё поправимо. О разводе пока говорить рано. Мы же взрослые люди и должны понимать, что за 17 лет разлуки у каждого из нас могли появиться свои привычки, свои особенности.

Помирись с мужем, верни его и сына. Я сниму квартиру, где мы будем спокойно с тобой встречаться. А дальше видно будет. Не торопи события. Всё придёт в своё время, - закончил он.
- Ты что, Михаил? Хочешь, чтобы я была твоей любовницей? - удивилась Зоя.
- Ну зачем так резко, Заинька? Не любовницей, а любимой женщиной, - попытался он смягчить свои слова.

- Эх, Миша! Разве такие слова ты говорил мне в первые наши встречи? - грустно сказала Зоя. - А сейчас... Что ты мне предлагаешь сейчас? Двойную жизнь - с мужем и любовником? Да, ты прав, я поторопилась... Не провожай меня! - бросила она, резко повернувшись.

«Что же я наделала? - думала она по дороге. Вся её семейная жизнь пронеслась перед нею. - Как обманулась! Михаил далеко не тот благородный герой, каким казался. Он предложил мне жизнь, полную лжи. И на такого человека я хотела поменять своего доброго и честного мужа?

Иван был таким надежным, заботливым и снисходительным к моим слабостям. Рождение сына стало для него настоящим счастьем. Он носил на руках не только Павлушу, но и меня. Как же быстро мне надоела ежедневная возня с ребенком! А когда Иван приходил усталый с работы, не я, а сын встречал его с радостной улыбкой. Я же торопливо передавала малыша мужу. Так с годами отец стал для Павлика настоящим другом. А я...».

Придя домой, Зоя решительно подошла к телефону:
- Не звони мне больше, Михаил. Я не виню тебя. Во всём виновата сама. Прощай! - и повесила трубку.

А затем позвонила мужу..."

... Ну, в общем, немного про всех нас... Даже всплакнулось...