3 апреля 2016 я шагала с курсов голландского и тут что-то стало подтекать. В фильмах всегда показывают, что воды отходят потоком, коллеги даже советовали последние недели застелить все кровати, диваны и сиденья в машине одноразовыми простынями. А тут что-то потекло и перестало. Поужинали у родителей Фаби и на обратном пути в машине что-то снова потекло, из дома я позвонила акушерке, которая меня послушала и сказала, что ей непонятно, что там у меня подтекает:
- Положите пластиковый пакет.
-Что простите?
- Обычный пакет в трусы положите и когда будет какое-то количество, рассмотрите его, понюхайте и перезвоните, а если очень волнуетесь, то приезжай, лучше до 23.00
Мы с Фаби посмотрели еще пару эпизодов старого американского сериала «Wonder Years" и решили доехать до больницы, тут всего 4,3 км. В пакет так ничего и не набралось, но девушка, исследовав содержимое решила, что это всё-таки воды и предложила поехать домой и подождать 24 часа схваток. На прощание она сказала, что надеется нас увидеть еще до окончания своей смены в 7.30 утра.
Мне было страшно, что эти несчастные схватки всё не начинаются… так было страшно, что их будут стимулировать.
Легли спать, я всё ворочалась и ворочалась, в животе что-то несильно тянуло, потом стало тянуть чуть чаще.
Тут по регламенту всё строго, если схватки раз в 3-4 минуты и длятся минуту и всё продолжается час, то надо звонить акушерке и ехать.
Встала я около 2.30 сделала себе грелку и села на диван в гостиной читать интернет и переписываться с Ольгой, которая как раз дежурила в больнице и считать схватки.
В 4 встал Фаби и пошел бриться, я собиралась завтракать и пить кофе вместе с ним, но аппетит неожиданно пропал, а схватки усилились.
4.30 утра я считала схватки с помощью приложения на телефоне, они были раз в 3-4 минуты и по 30-40 секунд. Воды стали с вкраплениями крови, но как сказала акушерка, если крови меньше чем одна толстая прокладка в час, то волноваться не стоит.
Кровь всё текла, схватки усилились, в перерывах я проводила время или на унитазе или в обнимку с ним. Где-то читала, что рвота - признак быстро открывающейся шейки матки, это успокаивало, и после горшка наступало облегчение.
Я позвонила акушерке и сказала, что она права, и что мы приедем показаться, потому как кровь меня всё-таки пугает. Мы выдвинулись в 6.30 в сторону больницы.
Наша акушерка из прошлой ночи была нам рада, она проводила нас с Фабиано в отдельную палату с туалетом и душем и отдельной раковиной и пеленальным столиком под обогревателем.
- Я же говорила, что мы встретимся еще сегодня. Да, 4.4 - отличный день, чтобы родить ребенка. Мне кажется, Вы еще в начале пути, может быть имеет смысл поехать домой.
- Очень больно, давайте посмотрим сколько раскрытие и я бы хотела тут остаться, мне так спокойнее.
- Моя смена почти закончилась, через полчаса к Вам заглянет моя коллега и всё посмотрим, а пока располагайтесь тут, мы Вас домой против воли не отправим.
За эти полчаса боль усилилась настолько, что во время схватки я не могла молчать,
боль была осязаемая. Я пела йогическое «Оооомммм», и это иногда помогало. Фабиано не отходил от меня, тёр мне спину, целовал в нос, обнимал.
Боль всё усиливалась, местом пережидания схваток стал туалет, во-первых, потому что сидение на унитазе давало некое послабление от боли, а во-вторых , после каждой третьей схватки меня рвало, после второй несло. В том больничном туалете я знала уже каждую плитку и каждый крючок.
Да-да, я была за естественные роды, но боль выключила сознание, она терзала меня и я уже готова была на всё, на анестезию, на кесарево…
Пришла акушерка, раскрытие было 2 см, я взмолилась об анестезии. Чудесная милая акушерка… она села на кровать и стала рассказывать.
-Есть две опции, укол а-ля морфий, который на 3-4 часа снимет острую боль от схваток, но тогда ребенок тоже получит дозу морфия, да и Вы только в начале пути, всё и выветрится уже к моменту настоящих схваток.
-Настоящих? Я еле дышу.
- А вторая опция - эпидуральная анестезия, но тогда вы будете лежать в больнице два дня после родов, ребенку и Вам дадут антибиотики, у Вас временно отнимутся ноги, вам вставят катетер для мочи, у Вас могут ослабеть схватки и мы вынуждены будем стимулировать окситоцином… И если начать сейчас, то Вы слишком долго будете под анестезией, что не очень хорошо для ребенка.
- Я подумаю про опции и скажу.
- Давайте, я вернусь через полчаса.
Но никто через полчаса не пришел.
Я ходила по палате уже в майке, трусах и разноцветных непарных носках (джинсы очень мешали), с говняжкой на голове и в очках. Ходила, кругами как тигр в клетке, блевала, пела, молилась… Фаби всё время был рядом. Схватки нарастали и казалось, что я вот-вот умру, я уже была готова на всё….
Фаби меня жалел, он ходил и торопил акушерку, которая, «родив» в другой палате всё-таки пришла через 1,5 часа.
- Я подумала и хочу эпидуральную анестезию, очень больно. Очень.
- Дышите, два резких выдоха и один глубокий… Если делать анестезию, то сначала надо полчаса полежать, послушать сердце ребенка, Вы же хотели вертикальные роды, а теперь не получится.
- Я понимаю, всё понимаю, но больно.
- Я схожу за доктором.
Она ушла и в очередной раз пропала…
Сначала я не хотела говорить семье в Москве, что я рожаю, что рожу и всем скажу, но потом подумала, что мне нужна их поддержка и Фаби всем написал и, клянусь, стало легче…
Минут через 40 пришла молодая докторица, сказала, что эпидуралку они всё-таки поставят, но сначала посмотрят как там ребенок. Меня обмотали всем
Как в фильмах пришла большая чернокожая мамочка - женщина лет 50-ти, опутала меня датчиками и стала дышать вместе со мной. На мониторе было видно, как нарастает сила схватки, а потом отступает, и как бьется сердце моего маленького сокровища, за него было очень тревожно.
После мучительных 30 минут почти без движения с датчиками, когда безумно трудно пережидать схватки, доктора решили взять кровь из головы Моти и посмотреть, как он. Меня положили на кресло и полезли к голове, предложив Фабиано посмотреть на торчащую в глубине голову, но он вежливо отказался. Кровь оказалась в порядке.
- Сейчас возьмем у Вас кровь, проверим и сделаем Вам анестезию. С меня сняли все украшения и стали искать вену на кисти (уж не знаю почему), не попадали, толкали иголку глубоко. Мне было все равно, ибо боль от схваток всё заглушала, а вот Фаби поплохело, его взяла под руку наша волшебная медсестра и усадила на стул, предложив наклониться к коленям и подышать.
Да, вместе с акушеркой ко мне на роды пришла студентка Эва, а вместе с гинекологиней молодой доктор-стажер, тусовка у меня была то, что надо.
Кровь оказалась в порядке. Ура! Ура! Меня повезут делать анестезию.
Доктор стажер и Фаби покатили каталку со мной на два этажа ниже, мне было так плохо, что я закрыла глаза и молилась всем богам…
Мне наклеили кучу датчиков, Фаби облачили в медицинский халат, бахилы, шапочку и, кажется, даже маску. Дядька анестезиолог сказала подождать пару минут, пока он все подготовит, тут пришла гинеколог и сказала, давайте проверим раскрытие…
- Полное раскрытие, поехали наверх рожать…. И опять ожидание лифта, длинные коридоры…
Они опять брали кровь из головы Маттео, слава Богу все оказалось в норме. Как выяснилось позже, пугало их то, как сильно своим сердцебиением Мотя реагировал на мои схватки, а в тот момент мне сказали тужится изо всех сил.
Схватки потуги приходили очень редко, а вся команда меня торопила и я тужилась безуспешно вне схваток… Потом пришла старшая гинеколог, очень приятная дама лет 40 с хвостиком, сказала, что лучше не тянуть время, а помочь ребенку вакуумом… Она что-то объясняла мне про то, что компьютер рассчитывает силу сжатия, и этот метод неопасен для ребенка.
На второй или третьей схватке меня порезали, боль была мгновенная и моментально проходящая, а на четвертой или пятой достали Мотю. Фабиано перерезал пуповину.
Маттео одели в голубую шапку и сразу же положили мне на живот. Кричащий кулёчек с вмятиной на голове от радости обосрал маму в два приема, а потом пополз искать грудь.
Так мы с Фабиано стали родителями.
Мотя получил 9 по Апгару.
Зашивала больно, несмотря на анестезию, криворукая молодая гинекологиня, а потом после моих ремарок, что пиздец как больно, хуже чем схватки, меня совсем не больно дошила старший гинеколог, сопровождая это кучей добрых слов.
Где-то через час Мотю обтерли и взвесили - 3125 (а если бы он не обкакл всю маму, мог бы весить больше) и 53 см. Пришли педиатры, посмотрели, посетовали, что кто-то оставил уж слишком длинную пуповину, а теперь поздно отрезать.
Нам с Фабиано медсестра принесла бутерброды с соком и йогурт, и все оставили нас втроем.
Часа через четыре пришла новая медсестра и спросила не хочу ли я принять душ. И мы с ней потихоньку пошагали, благо всего пару метров.
В самом душе откидное сиденье, застеленное пеленкой, на него меня аккуратно усадила медсестра и подала душевой шланг.
Вернулась в палату обновленная. Чувствовала легкую слабость, но никакой боли. Мне предложили остаться на ночь в этой палате, поскольку я потеряла много крови. Но, во-первых, я донор и 650 мл против 500, которые я столько раз сдавала, не кровопотеря, а, во-вторых, я в этой палате пережила столько боли, бесконечное утро, обнимала унитаз, пела и стонала от невыносимости, орала, ругалась, что захотелось домой.
Приехала семья Фаби, меня усадили на инвалидное кресло, и медсестра покатила меня к машине….
Хочется сказать спасибо старшему гинекологу, большой чернокожей маме, практикантке Эве. А самым большим героем был Фабиано.
Маттео родился в 12.10, а в 18.00 вечера мы все уже были дома.
Роды - это инициация в мир мам, когда больно и страшно, это та стадия, которую проходишь, чтобы стать самым счастливым человеком.