Исповедь подруги

— Знакомься, это можжевельник Женя... — пояснила Надя и как-то по-особому посмотрела на вечнозелёный экземпляр.

Он был неказистый — лысый, маленький с тощими веточками и нездоровым, серым оттенком хвоинок. Мда. Бодрость, как и привлекательность, в хвойном теле тоже отсутствовали. Тщедушное деревце не просто опиралось на колышки, оно крепко прицепилось к поддерживающим палкам джутовым шпагатом. Видимо, серьёзно боялось шальных ветров.

— Шутишь? Можжевельник Женя?! А чё не Сергей или Михаил? Имя Александр ему бы тоже подошло — упражнялась я в остроумии, посмеиваясь над подругой и хилым кустом.

— Я серьёзно... — с печальной улыбкой ответила Надя.

— Ха! А смородину и сирень как назвала? Валя и Катюша? — хохотала я не в силах сдержать своё раздухарившееся чувство юмора.

— Других никак не зовут, а этого — Женя! — твёрдо сказала хозяйка, как бы защищая своего малыша.

Смеяться больше не хотелось. Я поняла, тут не просто растёт молоденький скальный можжевельник, здесь пустила корни какая-то семейная история.

— Надь, расскажи про Жентоса, а? — клянчила у подружки неведомый мне раньше кусочек её личной жизни.

Больше 10 лет назад, прям 8 марта, Надежда поняла, что беременна. Так, за 15 секунд одна химическая реакция двумя полосками перечеркнула главный весенний праздник. Пипец! Этого ещё не хватало.

— Олег, смотри! — дрожащими руками протянула Надежда тест мужу, который весело намывал посуду.

Тот от неожиданности выронил тарелку. Закрыл кран. Взял доказательство зачатия и молча уставился на него. Пауза разрослась до тревожной тишины, которая звенела, гудела, пугала, запрещая чувствовать боль и страх. Надя поняла, любимый минимум удивился, максимум — сник. Конечно. Стандартным набором из двух детей их с Олегом семейная ячейка была уже укомплектована. Троих супруги никогда не планировали. Многодетность — считала Наденька — ей не к лицу. А Олежа и на первых двоих тяжело согласился. Что они могли решить с такими вводными?..

Через несколько дней пара сидела в платной клинике, где врач цинично посвящала их в подробности жуткой процедуры. Срок был малюсенький, поэтому всё обошлось круглыми белыми таблеточками. Они были совсем небольшие, поэтому Надя проглотила их легче парацетамола. Легче ли? Конечно, нет. Чуть позже она осознает трагичность своего решения, а пока они с мужем свободно вздохнули. Подымили. Сели в машину, а там... стоит такая густая вонища — пахнет стеклоомывайкой. Надюха, ещё не отошедшая от токсикоза, сморщилась, достала из сумочки свои духи и попшикала в салоне. Фу! Стало только хуже. Едкая запашина заполнила не только автомобиль. То смрадное амбре просочилось в память Надежды и обосновалось там навсегда. Теперь, когда моя подруга улавливает эти запахи, она заново проживает свой жуткий выбор.

После пилюльного вмешательства Олег и Наденька сильно заболели. Хворь пытала и мучала их всю весну. Надя кашляла днём и ночью, а муж почти не дышал носом — острый гайморит. Тут-то они оба и поняли, какой грех совершили. В их родительских сердцах затаились боль и неиссякаемая вина, которые иногда с Надиными слезами выплёскивались наружу. Она всхлипывала и каждый раз задавала Олегу один и тот же вопрос:— За что мы так с ним? Он ведь тоже наш, как и старшие дети. Чем он был хуже?.. Супруг, уткнувшись в тёмные длинные волосы любимой, крепко, но молча обнимал её.

Ответа не было.

Позже Надя снова забеременела. Она плакала, боялась рожать, но в этот раз Олег поддержал её, и вместе они выбрали жизнь. У них родилась дочка Маруся. И знаете, многодетность Надюшу очень украсила. Она расцвела, стала мудрее и нежнее. В глазах засветилось глубокое счастье, которое, кажется, росло прямо из той боли. Больше подруга не корила себя за губительный исход. Она приняла его, а потом назвала Женей. Почему Женя? А не известно же, кто тогда был — мальчик или девочка.

Сейчас у семьи все хорошо. Они построили большой красивый дом и переехали в него. Посадили много-много деревьев, среди которых, прямо в центре участка, поближе к своими раскаявшимся родителям, растёт тот самый можжевельник Женя.

В тот вечер мы с подругой болтали долго-долго, расставаться совсем не хотелось. Жаль было прерывать душевность того вечера, но такси уже отсчитывало 2 минуты бесплатного ожидания. Я торопливо натянула ботинки, находу застегнула куртку, крепко обняла свою Надюшку и вышла во двор. Было темно и по-ноябрьски промозгло. Такси всеми своими фарами и шашечками подгоняло меня, но я не спешила. Мне нужно было кое-что шепнуть новому хвойному знакомому. Я тронула его за хрупкую веточку и тихо сказала:

— Пока, можжевельник Женя! Расти большой. Спасибо, что ты всё-таки есть...