С лицом измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежит коленками к стене.
Протяжно стонет, как при родах,
Трясётся градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа.
Застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку Струится пенная слюна.
Он шепчет жалобно и робко: 'Как ты с детьми теперь одна??..'
В квартире стихли разговоры,
Ночник горит едва-едва.
Темно... опущены все шторы... У мужа тридцать семь и два.
