Так легко, когда они улыбаются беззубой улыбкой и делают первые шаги, когда невинно шалят и радостно носятся по парку...
Очень больно, когда они вдруг, не понимая всего зла, называют воспитательницу piggy cow...
То ли это мои гормоны, то ли осознание того, что трудности взросления ребенка неизбежны, я рыдала больше часа, обьясняя Марии, что она сказала и почему это плохо.
Я знаю, что она не имела в виду того, что мы, взрослые, вкладываем в подобнае слова, но как моя девочка могла вообще такое сказать??? Попросту говоря она обозвала воспитательницу то ли свиньей, то ли коровой...
Она не знает зачем и почему, говорит, что никто ее этому не учил, нигде она такого не слышала и не знала, что так говорить нельзя. Конечно она уже много раз извинилась и все поняла, но у меня только один вопрос, откуда она взяла, что такими словами можно называть людей?
Из дома это пойти не могло, Рашми говорит, что от других детей она подобного не слышала, на площадке я вьюсь над Марией как коршун и слежу за другими детьми, взрослые фильмы она никогда не видела... Откуда?
И как это пережить?
Очень больно, когда они вдруг, не понимая всего зла, называют воспитательницу piggy cow...
То ли это мои гормоны, то ли осознание того, что трудности взросления ребенка неизбежны, я рыдала больше часа, обьясняя Марии, что она сказала и почему это плохо.
Я знаю, что она не имела в виду того, что мы, взрослые, вкладываем в подобнае слова, но как моя девочка могла вообще такое сказать??? Попросту говоря она обозвала воспитательницу то ли свиньей, то ли коровой...
Она не знает зачем и почему, говорит, что никто ее этому не учил, нигде она такого не слышала и не знала, что так говорить нельзя. Конечно она уже много раз извинилась и все поняла, но у меня только один вопрос, откуда она взяла, что такими словами можно называть людей?
Из дома это пойти не могло, Рашми говорит, что от других детей она подобного не слышала, на площадке я вьюсь над Марией как коршун и слежу за другими детьми, взрослые фильмы она никогда не видела... Откуда?
И как это пережить?
