Конечно я готовилась к этому событию. Как? Да как и все крайне ленивые люди: читала рассказы о родах и советы, делала свои выводы и визуализировала будущие роды.

Конечно, в моих визуализациях я рожала быстро, без боли и без разрывов. И когда ребенок появлялся на свет, я испытывала что-то наподобие катарсиса или экстаза. А еще я молила бога, чтобы роды у меня приняла доктор Евгения Александровна – очень аккуратная, умная и приятная женщина. Договариваться о родах я не стала, т.к. по опыту моих подруг и сестры, взятка врачу, пусть даже в крупном размере, не отражается на ведении родов и на их исходе. Это факт.

Надо сказать, что многое из представляемого сбылось. А вот было ли больно? Попробую вспомнить…

ПДР мне пророчили 8 декабря. По моим подсчетам и узи из НИАППа я должна была разрешиться 13-го декабря.

12-го числа вышел слизистый сгусток. Я умозаключила, что это пробка и что вооооооооот оно!

13-го с утра позвонила акушерка из консультации и убедила меня идти в роддом. Я поотпиралась, поканючила, что хочу на скорой прокатиться, когда пора будет, но эта тетя была непреклонной. И я сдалась.

Пришла в роддом, помылась, побрилась, показала медсестре ногти (благо никогда их не взращивала) и потопала в ночной рубашке на 3 этаж. Всю одежду по правилам пришлось отдать мужу, и я осталась только при халате и при трусах.

Положили меня в палату, где еще три пузатика были. Одна – Настя - на сохранении, другая – Марина - в ожидании кесарева и третья – Таня , как и я, находилась там, чтобы в ближайшее время родить.

После неприятного осмотра, который доктор провела максимально аккуратно, выяснилось, что раскрытие один палец и, в принципе, еще не пора. Немного огорчительно, особенно, когда так ждешь…

Узи показало 39 – 40 недель. Продолжали выделяться сгустки слизи. Был еще один осмотр. Смотрел заведующий. Вот это была жуть! Он мне руку засунул в самую утробу! Я кричала «ой-ой-ой!!!» и за малым не залепила ему подошвой по челюсти. Доктор пояснил, что после такого осмотра, как правило, в течение пары дней рожают. Ага, куда там. Еще через два дня он снова вызвал меня в смотровую. Я говорю: «Доктор, это опять такой же болючий осмотр?» Врач с ехидной улыбочкой заметил: «А ты как хотела?» Но, к удивлению, в этот раз было не так больно. Я сообщила ему об этом. Доктор спросил: «А что, надо было больно? Если хочешь, мы посмотрим так, чтоб было больно. Если тебе так нравится.» Тут он, конечно, понял, что протупил, и шутка про мазохизм была не к месту. И снова осмотр не повлиял на готовность к родам.

Мне и Тане сказали, что если до понедельника не родим, 19-го числа нам проколят плаценты, чтобы стимулировать роды. Я очень надеялась, что не придется этого делать.

В субботу Тане с самого утра звонил муж, свекровь и свекр. С одним вопросом. Угадайте, каким. «Нет, не родила!!!». «Я позвоню, когда рожу!!!» «От***тесь!!!» Таня, женщина деревенская, не скупилась на выражения, особенно поносила в трубку свою свекровь. Та была глуховата, поэтому танин мат на повышенных тонах разносился по спокойному коридору родильного отделения.

А в 3 часа у нее отошли воды.

Все были взбудоражены. За эту неделю первые роды! Когда Таню отвели в предродовую, все беременные столпились у поста медсестры под предлогом освоения мастерства оригами. Одна женщина учила всех делать бумажные елочки.

Все мы, затаив дыхание, слушали, переглядывались, вертели в руках бумажки.

А из предродовой доносился крик и шум КТГ. Периодически туда заходила акушерка и отчитывала Таню: «Это уже третьи твои роды, а ты так себя ведешь! Стыдно!»

Потом позвонил танин муж, и мы услышали: «Ах ты скотина! Приеду! Домой! Возьму! Топор! Отрублю! ***! На ***! К ***! Пошел! В! ***!!!!»

Потом у нее начались потуги и ее повели в родовую. Босую, растрепанную, косолапую, похожую на Фиону из «Шрека».

И через несколько минут случилось чудо. Мы услышали крик. Девочка, 3450. Ира.

А я все не рожала.

До 19-го числа каждый день получала 4 болючих укола в попу и одну гигантскую дозу в вену аскорбиновой кислоты. Доставала акушерок. «Я, кажется, рожаю!» - «Иди, проспись!» Предвестники родов преследовали меня с ноября, но в роддоме они стали особенно схваточными.

А 19-го в 6 утра что-то началось. Хватало, как обычно, но так дико хотелось в туалет. Казалось, зад сейчас оторвется и полетит, пробивая этажи. И только я садилась на трон, как тут же за дверью выстраивалась очередь «пописять». Я даже не знаю, покакать не получалось просто физически или все же психологически. Ведь, к тому же, в туалете не запиралась дверь, и даже если я вешала на ручку поясок от халата, все равно девчата ломились к белому брату. Ха, в рифму получилось.

Я ходила за акушеркой и умоляла (!) сделать мне клизму, терпеть же сил не было. А она отнекивалась и повелевала ждать прихода врача в 8 часов.

Горячий душ меня спас. На смену чудовищному запору пришел неудержимый понос. Уж извините за подробности. Хотя я все же думаю, многие будущие мамы читают это сообщество именно из-за подробностей. Чтобы как можно более полно смоделировать свое представление о собственных родах.

Пришла Евгения Александровна. Раскрытие 2 пальца. Процесс пошел! Но она все же проколола пузырь. Ощущение при этом, как будто что-то тугое лопнуло внутри. Полилась тепленькая водичка. Я пошла на клизму, в которой теперь и не нуждалась. Настроение было отличное.

В предродовой нас было двое – в смешных одноразовых рубашках, которые нас попросили почему-то не пачкать. Дверь нараспашку. Я все время пыталась ее закрыть, но меня ругали медсестры – мол, нам надо за вами наблюдать.

Схватки начались сразу интенсивные. И с интервалом 5 минут. Я дышала, как учили меня книги, но все же нашла свой, эффективный способ бороться с болью. Со мной в одно время рожала девочка (тоже прокалывали пузырь) – так она все время лежала. Я ходила. Обтирала себя холодной водой, полоскала рот. Пить мне запретили, а хотелось нечеловечески. Когда накатывала схватка - дышала размеренно и мощно. Но легче всего было, когда дышала часто, через плотно стиснутые зубы. А еще становилась в раскорячку над стулом с уткой и облокачивалась об спинку – вообще волшебное средство.

Было ли мне адски больно? Я не помню. Но я ни разу даже не простонала. Тихо ругнулась и продолжала дышать. Соседка моя тоже терпела. Заходила санитарка и что-то шутила. Потом пришла доктор. Она была очень весела и бодра. Видимо, принимать роды было ее любимым занятием на работе. Подключили КТГ. Лежать было очень тяжело.

На пятом часу родов начались потуги. «Хочется дуться! У меня потуги! Скорей сюда!!!» Я, наивная, думала, что с ходу рожу и звала акушерку изо всех сил.

Потуги у меня были слабоватые. Надо сказать, после схваток, это не похоже на боль. Просто ощущаешь, как матка пытается вытолкнуть малыша. И тут надо внимательно слушать доктора или акушерку. Я так и делала. На одну схватку получалось 3 потуги. Первая – довольно сильная, а вот вторая и третья уходили мне в лицо. Я полчаса мучалась, пока показалась головка. Доктор очень помогала, растягивала шейку, подбадривала, мочила водой лицо. Я рычала, когда тужилась, а она меня ругала за это. «Дуйся, как будто какаешь! У тебя глаза сейчас лопнут, тужься вниз!»

Наверное, если бы кто-то посторонний проходил мимо, он подумал бы что тут происходят соревнования по дефекации. Из предродовой доносились взбудораженные команды врача: «Дуйся! Дуйся! Какай! Какай! Вооооооот, молодец, молодец!! Еще! Давай-давай! Умница!»

С горем пополам я выдула лялю в родовые пути. «Слизистая трещит» - услышала я тихую реплику доктора. И меня повели в родовую.

Было странно идти, будто бедра развели далеко в стороны домкратом .

С трудом я забралась на кресло и тяжелая работа роженицы продолжилась. Моя родильная команда (доктор, акушерка и любопытная санитарка) преобразились: чепчики на голове, перчатки длинные, фартуки, уж извините за сравнение, как у мясников.

Кресло ходило ходуном. Когда я изо всех сил тянула на себя ручки, казалось, что именно я отправлю его на заслуженный покой.

Я дико устала. Хотелось отдохнуть. А схватки стали уже практически беспрерывными, некогда было даже дыхание перевести. Ноги сводила нестерпимая судорога, рот высох. Тут я решила поплакать. Но доктор схватила меня за нос, и это помогло.

Поставили капельницу окситоцина, чтобы усилить потуги.

Казалось, пися моя сейчас лопнет. Натяжение было на пределе.

Зашел заведующий. «Ну что, эпизио?» - «Да, похоже, головка уже на выходе, не пролазит»

Услышав знакомый медицинский термин, обозначающий, о ужас, надрез (!!!), я слетела с катушек.

Я кричала, просила сделать наркоз, только не резать на живую, плакала, дергала ногами, но меня никто не слушал.

Чикнули меня капитально.

Кто-то когда-то мне говорил, что во время потуг тебя настолько колбасит и распирает, что не чувствуешь ни разрывов, ни разрезов. Этому кому-то стоило бы подумать, что все организмы индивидуальны, ощущения и реакции людей непредсказуемы.

Меня резали, и, соответственно, орала я как резанная.

Но следующая потуга перечеркнула весь этот кошмар. Я почувствовала, как выскользнул мой малыш. Я услышала его хриплый крик. Я ощутила мокрое, теплое тело моего мальчика на своем животе, я гладила его мягкую спинку. Я была счастлива.

Кричала, уже от счастья, что люблю своего сына, что благодарю всех, что мне стыдно, что так плохо себя вела.

Все было пофиг. Это действительно был экстаз! Даже если бы по мне проехался паровой каток… если бы меня сварили в кипятке… если бы вывернули наизнанку… Плевать! Все можно пережить, чтобы только подарить жизнь такому родному, такому любимому человечку!

3700, 49 см. Матвей лежал на кувезе напротив меня. Такой розовый, пухленький. Водил глазками, шевелил ручками и ножками. Сисю искал…

Санитарка деловито оглядела мою вагину: «Сейчас тебя Егоровна зашьет!»

Два внутренних шва кетгутом и три наружных шелковыми нитями. Мне укололи новокаин. Хотя сейчас я уже не испытывала жизненной необходимости в этом.

Егоровна шила, а санитарка комментировала: «Смотри, смотри, она тебе внутри инициалы вышила! И девственность обратно пришила! Молодец, Егоровна!»

Мне даже приложили кроху к груди. Он получил эти самые ценные первые капли молозива.

После родов два дня я ходила в раскорячку. Там, где раньше была пися, образовался огромный лиловый отек. Сидеть не разрешили еще две недели. Но все это уже относилось в разряд досадных мелочей.

Я СТАЛА МАМОЙ!

И я рожу еще одного. И еще двух. Мы с мужем хотим большууууую семью – чтоб три прекрасных мальчика росли и одна замечательная девочка.

P.S.: Да, мне было очень больно. Но я считаю, что женщины должны проходить через эту боль. Чтобы ощутить переход на новую ступень, чтобы особенно остро осознать свое счастье. Ведь если бы роды были простыми и легкими, как бы мы смогли пройти этот кризис – становление матерью? Нужно осознать, прочувствовать, насколько ты сильная, волевая, смелая женщина. Чтобы иметь право взять на себя такую ответственность – воспитывать детей.

Мы ж уже не больные

Похожие записи