и он запирается дома не хочет в гости
а хочет уехать в Штаты или в Тибет
купить себе новые запонки от Frey Wille
цилиндр
а после
поселиться в своем макбуке на пару лет
он хлюпает носом ругает злую простуду
ворчит про тарифы на воду и на бензин
скупает лекарства словно взаправду лечиться будет
(конечно не будет)
разве что чем-нибудь пригрозить
и он говорит ей что жить надо без-условно:
есть "здесь и сейчас" - а прочее все не важно
вдыхает туман из кальяна
и гладит ее по горлу
да так, что внутри повышаются температура/влажность
и, будучи истинным джентльменом, он с нею
не делает ничего из того /что хотел бы каждый/
болтает невинно
что секс под Энигму
пожалуй, случился бы медленне и нежнее
и бедрам ее вдруг становится горячо и влажно
она в своих мыслях нелепа и это знает
приходит к нему опускается на кровать
и думает: как же так-то
ведь он здесь других раздевает
а вот я лежу: теплая, бархатная. живая.
и странно все это осмысливать, понимать
и он вспоминает, что надо купить печенье
идет в магазин, покупает вино и пластырь
прозрачный но крепкий
чтоб взять, наконец, заклеить
ей сладкие губы как в боевиках крест-накрест
и он говорит: ты же девушка,
хватит ругаться матом
завязывай с категоричностью поскорее
она представляет, как вырастет
станет лихим пиратом
поймает его и подвесит вниз головой на рее
и дело, конечно, не в запонках от Фрей Вилля
не в трости с цилиндром,
(коль правде смотреть в глаза)
она забывает, когда он ее обнимет
что с ним ей
не то, чтобы кончить
но даже начать нельзя.
Москва