Материнское

Когда-то я совсем не хотела детей. Эта модель не рождалась в моей голове в форме мечты, за детскими играми в кукол. И даже став взрослой (когда же всё-таки этот момент наступает?…), я говорила - «лучше в следующей жизни».

Так или иначе, мамой я (вполне добровольно и вдохновенно) стала относительно скоро - в 23. Материнство - это, оказалось, не просто про продолжение себя и идиллическую картинку, дополняющую институт семьи. Волна любви и страха одновременно, захлестнувшая меня с первых дней, когда родился Матвей, оказалась не просто волной, но настоящим цунами. Она снесла всё на своем пути, но не разрушила меня. Мы с мужем стали чем-то большим, чем были прежде (встречаясь к тому моменту уже целых 7 лет). Малыш принес столько нежности, любви и смеха в жизнь, где я прежде то и дело саму себя развлекала ностальгией, страдая по несбывшемуся или ушедшему. Он привнес реальность, которая оказалась ценнее и целительнее всего, хотя в этой реальности помимо любви навсегда поселился страх. Страх потери своего творения, страх за то, что его невозможно (нельзя) вечно везде и от всего оберегать. И труд, который теперь будет над собой каждодневно - в нем нужно учиться отпускать и сепарироваться, понимать, любить безусловно, в то время как твоя голова забита иными установками, комплексами и, попросту, грехами…Так, цунами превратил ручеек в океан, уровень воды в котором с каждым годом будет незаметно прибавляться.

С тех пор очень красочно, но незаметно пролетело почти 20 лет.Я стала мамой еще дважды, и в чем-то витки одной и той же спирали будто бы повторяются снова и снова…Каждый ребенок индивидуален по своему, но я в них всех узнаю свою любовь - она всё та же. Такая же теплая, светлая, нежная и беспокойная. Ее не стало меньше по отношению к кому-то из сыновей (чего я боялась, например, перед вторыми родами). Только теперь эта любовь ощущает, как семья меняется на глазах по мере роста детей и это тоже может ранить. Материнская любовь превращается в смесь еще более сложных чувств, пока дети естественным образом стремятся «стать отдельно» (а не бегать в твоих ногах, как когда-то). И сложность этих чувств - в их противоречивости. Твое собственное детство (дай Бог, счастливое) которое когда-то казалось вечностью, не имеет ничего общего со скоротечностью взросления твоих же детей. Даже спустя 20 лет между настоящим моментом и секундой, когда тебе впервые положили на грудь новорожденного ребенка - вспышка. Миг.

Вопреки всем законам природы, ты думал, что будешь молодым родителем «вечно» и эта «семейная вечерника» с пухлощекими няшечками не закончится никогда. Но каждому этапу приходит конец. Мы больше никогда не увидим их маленькими, подростками и так далее… Это как маленькая смерть, которая в прямом смысле не случилась, но ее все равно надо осознать и (если потребуется) оплакать, чтобы здоровым образом идти дальше.

Я, наверное, точно еще не здорова… Но честна точно.

Даже сейчас, когда мы все еще живем под одной крышей, часто когда я смотрю на старшего, совершеннолетнего сына в моей душе слезы - не от того, что он теперь «уже не тот» или что рано или поздно все разъедутся из дома, а потому, что вчерашний день все равно никогда не станет сегодняшним. Время летит и ему нельзя сказать «стоп», «пауза». То, что утрачено, то утрачено, и ваше счастье, если вы об этом не задумываетесь и оно не мешает вам дышать легко, идя вперед.

А идти необходимо, потому что в этом смысл и счастье пути.

Та самая сложная смесь - горечи расставания с прошлым и благодарности одновременно, веры в рожденных тобою же людей (даже если они похожи на калейдоскоп), а еще принятия неизвестности - всё это то, что никогда не даст опустить руки.

Да будет так.