Рафаэлло.
Да никто и никогда бы не подумал, - такой милый молодой человек. Вежливый, тихий, белокурый, наивно вскинутые ясные глаза, стеснительная улыбка. Всегда чисто, аккуратно, даже как-то кукольно одет. В руках всегда небольшой матерчатый портфельчик, откуда, скромно, бочком войдя в кабинет, он извлекал пухлую медкарту матери - онкобольной, и шоколадки, "рафаэлки" или по коробочке конфет - врачу и медсестре. Его и прозвали - Рафаэлло.
Юноша регулярно приходил получать рецепты на препараты для онкобольной мамы, уже выписанной после всех манипуляций умирать домой. Все ему искренне сочувствовали и умилялись: какой сын! и сам делает инъекции, к чему зря беспокоить и без того замотанную вызовами медсестру. Или та приходит, а юноша (бледный, со взором горящим) предупредительно встречает её в прихожей: "Вы знаете, маме стало так нехорошо, она так просила, что я сам..."
Медсестра, всё же навещавшая больную, и забила тревогу: что-то не понравилось ей в ампулах, да и в больной тоже. Но всерьёз эта жуткая история начала раскручиваться уже после смерти пациентки...
Вот они, эти ампулы, лежат передо мной. Заботливый сын оказался, угадайте, кем.
Наверное, наблюдать мучения матери от адских болей, вводя ей какую-то фигню вместо препарата, можно только, находясь в наркотической нирване. А сама несчастная женщина до последнего дня боготворила сына и грешила на плохие лекарства и на плохих врачей, которые не приносят ей облегчения.
...Только что осенило и оглушило: а что если мать - знала и понимала?..
