В четверг коллега выезжал на "потеряшку". Пропала женщина, 50 лет, из благополучной семьи - ушла на работу и не вернулась. Приехали в адрес, сделали осмотр, изъяли, как обычно, фото, отпечатки пальцев, биообразцы. Растерянные муж и сын разводили руками: мама - совершенно домашняя, вообще, кроме работы и магазина, никуда особо не выходила. Две-три её приятельницы ситуацию тоже не прояснили. Участковый повздыхал, пошуршал кипой исписанных бумаг, оставил свой номер телефона, наказав членам семьи пропавшей отзвониться сразу, как только она появится. Мало ли - повздорила с мужем, уехала к маме, дело-то житейское, может, муж просто скрывает.
А утром вторника получаю заявку на тот же адрес.
Вообще, 98% "потеряшек", поболтавшись и надышавшись воздухом свободы, благополучно возвращаются восвояси. Случаются, конечно, и трагедии, но инсценировки, обставленные с таким вот цинизмом - редко.
Приезжаем. В гостиной стоит "Г"-образный диван-"уголок", у которого ложе раскладывается и выдвигается вперёд, а в изголовье - ящик для белья. В ящике - труп женщины, в верхней одежде, в шляпке, с сумкой, зонтом. Ушла, называется, на работу...
Оказалось, уже выходя, прямо в дверях повздорила с сыном. Сын - бездельник, игрок, вымогал деньги, и мать тайно от отца спонсировала его зависимость, а в то утро вдруг дала жёсткий отпор, да ещё и решила повоспитывать, пригрозив рассказать всё отцу, чем вывела его из себя окончательно.
Труп матери злодей затолкал в диван, на котором вечером сидел и писал свои гумаги балда-участковый (который обязан был обыскать в квартире каждый уголок, ящичек, балкон и морозилку), ночью спал убийца ( - вот это меня изумило), а потом они с отцом несколько дней сидели и смотрели телевизор.
Так как отец от горя слёг и не выходил из дома, сын не смог избавиться от тела, как планировал - расчленить в ванной и вынести. Отец почувствовал запах, отправил сына якобы за лекарством, обнаружил труп - и в невменяемом состоянии, прямо в тапках и пижаме прибежал в отдел милиции. И пока не забрали сына, мужчина домой не вернулся.
Не знаю, какую мораль вывести из этого преступления. И опять мучаюсь вопросом: когда и как твой ребёнок начинает из любимого и любящего чада превращаться в злобное чудовище, с которым страшно оставаться один на один.
