Молчание овец.

ОМП - тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть (111-4).

В квартире обнаружено тело женщины с множественными побоями. Сообщила о происшествии соседка. К сожалению, слишком поздно. Несколько дней она выжидала, потом всё же позвонила в отдел и рассказала, что слышала звуки скандала и крики о помощи за стеной, но не придала особого значения: мол, не в первый раз. Но когда не увидела соседку в течение двух суток (обычно они вместе выгуливали собак), "заподозрила неладное".

Всё-таки насколько разные у нас соседи. И задумаешься, какие же лучше: те, что чутко прислушиваются к каждому шороху за чужими стенами и тут же спешат со всеми поделиться наблюдениями, или те, что делают вид, что оглохли, ослепли и онемели напрочь.  

Труп лежит на постели в спальне, как будто под одеялом калачиком свернулся подросток. Очень миниатюрная женщина, с головы до ног чёрно-фиолетовая от гематом, ну и всё же два дня прошло с момента смерти... но прижизненные повреждения ужасны, помимо синяков и ссадин медэксперт предположил зчмт, массированное внутреннее кровоизлияние вследствие разрывов внутренних органов. 

Преступник - муж погибшей, бывший сотрудник отдела милиции, на территории которого и произошла трагедия. Здоровый, как герой к/ф "Зелёная миля". Когда я его дактилоскопировала, каждую кисть пришлось откатывать на отдельном листе А4, тогда как обычно обе руки помещаются на одном листе. Поколачивал он супругу давно и регулярно, та же соседка рассказывает, что женщина часто появлялась во дворе с синяками, в тёмных очках, в низко надвинутой косынке; был случай перелома руки - уверяла, что упала на даче с лестницы, но все догадывались, что у неё, как говорится, "не закрытый, а открытый перелом". 

После осмотра и поквартирного обхода стоим с участковым на лестнице. Пожилой дядя Толя переживает (и его можно понять - ясно, на кого сейчас всех собак повесят):

- Б..дь, и хоть бы одно заявление от неё! мы бы этого козла сразу закрыли, он после командировок стал капец безбашенный... помнишь, за что его в 2005 уволили. Признался, что после того, как жену отбуцкал, она ещё пожила, что просила "Скорую" вызвать или хотя бы дочери позвонить. Но он просто положил её на кровать, одеялком укрыл, а когда мы приехали, ещё и исполнял: ах-ах, супруга вдруг умерла в собственной постели и чуть ли не своей смертью!! а он-то надеялся, что отлежится.

Безусловно, мне по-человечески жаль эту несчастную женщину. Но объективно я понимаю, что все женщины, терпящие семейное насилие, виноваты сами. Да-да, буквально "жила-была девочка - сама виновата". 

Во-первых, у них - Любовьморковьдогроба, а то, что муж поднимает руку, этот так, издержки заевшего быта. И вообще, бьёт - значит, любит. Муж бьёт, после извиняется, дарит цветочки, шубку и ночь любви, и всё, инцидент исчерпан - само собой, до следующего раза. Складывается впечатление, что ряд женщин уверен, что получать цветочки, шубки и ночи любви можно только таким экзотическим способом. И "-догроба" применительно к таким отношениям воспринимается уже вполне себе буквально.

Во-вторых, рассказывать об "этом" соседям, подругам и родителям - стыд и позор, что скажут люди?! побьют камнями! уйти к маме? как можно?!! улыбаемся и машем, замазываем синяки тоналкой. 

В-третьих, о том, чтобы пойти и написать заявление в милицию, не может быть и речи - см.два первых пункта, плюс у него же могут быть неприятности на работе, плюс если написать заявление, его ж менты всё равно не посадят, и тогда "в следующий раз вообще убьёт".

В-четвёртых, написать заяву, конечно, можно - для острастки, чтобы вперёд неповадно было, - но как только дебошира посадят в обезьянник, надо в халате и тапках примчать в отдел, устроить истерику, обозвать сотрудников волками позорными, закрывшими кормильца семьи, немедленно потребовать вернуть заявление или написать "встречку". Плевать, что участковый или следак уже полночи работают с материалом, что уже возбуждено и подписано у прокурора дело, и что возбудить его (дело) по, например, ст.119 (угроза убийством) сам Уголовный кодекс велел, потому что угроза убийством ("убью, сука!"+молоток в руке) - была, угрозу восприняла реально (ещё бы не воспринять, когда молоток), а если ещё и алкогольное опьянение, или ранее неоднократно судимый... Вот именно поэтому в милиции так не "любят" т.н. "кастрюлькины дела", когда "милые бранятся - только тешатся", а крайние - причём в любом случае - менты.

Но в подавляющем большинстве женщины почему-то молчат. Известно, что применивший силу однажды, сделает это снова и снова, ибо Рубикон перейдён, человек переступил в себе черту, особенно в классической паре "палач-жертва", особенно если жертва терпит и не предпринимает попыток изменить ситуацию. Но ведь у женщин есть дети, которые всё это видят или также подвергаются побоям, и чтобы безропотно переносить подобное, надо полностью утратить инстинкты самосохранения и  материнский. Есть также и окружающие люди, которые должны быть избавлены от общественно опасного изверга, поскольку сегодня он избивает только в своей квартире свою жену и своих детей, а завтра от этой безнаказанности войдёт во вкус, и ему очкарик в трамвае не понравится, или коллега, или врач с продавцом. 

Поэтому моё твёрдое убеждение - женщины-жертвы, терпящие и более того - по сути укрывающие от правосудия своих преступников-мужей, сами своего рода пассивные преступницы - по отношению к своим детям, к другим людям. Печально, что у жертвы по сути нет шанса, за исключением случаев, когда в ситуацию своевременно вмешиваются сторонние люди.

Не хочешь, не можешь терпеть, животным нутром чуешь, что становится хуже и гаже, - уходи. Не верю, что некуда. Всегда есть, куда уйти - родители, троюродная бабушка в Сызрани, районный социальный кризисный центр. Бросать квартиру, шмотки, работу, садик, школу, хватать в охапку детей - и уходить. Сначала обезопасить себя, а потом уже, потом судиться за квартиру, искать работу, устраивать детей в ДОУ. Лучше жить под мостом, но, блядь, жить, а не разлагаться под одеялом на супружеском ложе. 

Пока ждали спецтранспорт, приехала дочь погибшей, девица лет двадцати. С родителями она, как я поняла со слов соседей, давно не проживала - так, наведывалась. Молча обошла комнаты, ссыпала в сумку содержимое шкатулочек и вазочек из серванта, долго рылась в ящиках в поисках каких-то документов (видимо, на квартиру). Даже не взглянув на тело матери, уселась в кресло рядом, закурила, стала названивать подругам. Когда медик спросил насчёт простыней и проч. для морга, и кто займётся похоронами, отмахнулась. Когда я спросила, кто из родных или знакомых заберёт собаку, сказала, что ей всё равно. 

Такую "реакцию" на трагическую смерть родного человека я, признаюсь, наблюдала  считанные разы...  вот тебе и "стакан воды" ... думаю, даже если бы отец, вняв мольбам умирающей жены, позвонил бы дочери, та тоже сказала бы, что ей всё равно.

Собаку, запертую на балконе, забрал наш водитель, у него дача, и пожилому ротвейлеру будет там хорошо... хоть кому-то из этой семьи будет хорошо.