Шёл. Упал. Очнулся. Вот такая фигня получилась...
На самом деле заметил выруливающих на авто из-за угла дома бабушку&дедушку, которых мы ожидали под окнами около часа, и в порыве щастя бросился навстречу.
Рухнул на дороге, на ровном месте, проехал в позе Супермена пару метров, набрав полный рот и левую ноздрю песка. Когда я с дикими воплями подбежала, сидел и сплёвывал кроваво-белые крошки, думала - повредил зубы, и едва не лишилась чувств. Оказалось, крупные песчинки.
Из машины в полуобморочном состоянии выпали наблюдавшие всю эту сцену бабушка и дедушка, подбежали (с воплями). Деник всплакнул лишь вначале, три коротких громких "аа", скорее от страха, чем от боли. Когда мы все его окружили и вознесли, воркуя и отирая поцарапанную ланиту влажными салфетками, и водрузили в машину, малыш моментально успокоился и принялся сосредоточенно рулить.
А меня трясло ещё часа полтора, и сейчас при воспоминании трясёт. При том, что к крови и органокомплексам других людей отношусь индифферентно. Но три с половиной царапины на лице моего ребёночка повергли меня в прединфарктное состояние, ноженьки подкосились, в голове застучали молоты, в зобу дыханье спёрло, а перед глазами всё расплылось, оставив в фокусе лишь центр Вселенной - маленькую фигурку в светлой курточке, нелепо растянувшуюся посреди пыльной дороги...
Уже вечером, нацеловывая мягкую ароматную макушку уснувшего сына, я, холодея, представляла, что когда-то ... кто-то сможет... по этой вот мягкой макушке... чем-то... до крови... А меня не будет рядом, чтобы подбежать и растерзать обидчика на месте.
