V.I.P.

Приехали на кражу. Загородный дом. Нет, замок. С бассейном, бильярдной и курительной. Английский сад. СтатУи. Фонтаны. Охрана.

Хозяйка имения, а точнее, "представитель собственника", пожелавшего остаться неизвестным, - девица 25 лет, со стандартным тюнингом "губы-сиси-нос". Встретила следственно-оперативную группу в кокетливо распахнутом пеньюаре, брульянтах и со стаканом вискарика. Время по Мск - 09:00.

Как на грех, на этот раз я в качестве наставника (согласно плана подготовки) вывозила в свет стажёра. Отлично, думаю, - какие чудесные апартаменты, а то вечно королевство маловато, развернуться негде. Обсудили со стажёром план осмотра - как фотать, на какие из вещдоков обратить особенное внимание. На такой площади с кучей комнат и закутков надо ещё сориентироваться и не заблудиться.

Сама, разумеется, тоже не сидела, сложа руки, - чемодан в зубы, и пошла параллельным курсом по наиболее сложным местам, чтобы побыстрее покончить с этим адресом.

Вдруг подходит ко мне следователь, берёт за локоток и интимным шёпотом сообщает:

- Слушай, тут клиентка недовольна тем, что у тебя "за рулём стажёр" - хочет чтобы у неё "майорша" шуршала, а не сержант. И вообще, очень разгневана тем, что к ней прибыли специалисты не из главка, без собаки и без всяких примочек а-ля "ФЭС".

- Подумаешь, резонансное преступление - хату обнесли. У нас с ночи ещё четыре кражи висит. Займи её чем-нибудь, Серёжа. Порасспроси о детстве-отрочестве-юности. За политику поговорите... нет, политику оставить - обсудите новинки пред-а-порте и пластической хирургии.

Серёжа старался, как мог, пустив в ход всё своё красноречие юриста, но всё равно до финала осмотра девица чморила моего бедного стажёра, который и без того мандражировал по первости, и бродила за мной, всячески подъябывая. И руки-то у меня грязные, и маникюра-то нет, и причёска немодная, и форма уродская, и инструментарий какой-то допотопный... Когда дошло до дактилоскопирования, я, игнорируя визги, писки и требования дактосканера, не без наслаждения измарала её маникюр в типографской краске. Время от времени девица набирала своего "заю" и докладывала, как мы изгваздали своими "мерзкими порошками" очередной предмет интерьера, не забывая во всеуслышание озвучить его стоимость.

Странные они, эти пожиратели хамона и бри, убеждённые, что всё и вся в подлунном мире продаётся и покупается, и что все должны трястить и падать ниц перед их брюликами и бабосами. Жаль их, настолько они уязвимы и зависимы от своих аппетитов.

Я абсолютно равнодушна к материальным благам: плотно работая с людским горем, с благодарностью довольствуюсь малым, меряя жизнь совсем другими критериям и приоритетами. Всё в этом мире преходяще. Поэтому в моём понимании априори не существует "особых клиентов", которых следует облизывать и обслуживать по высшему разряду, кланяться в пояс и целовать в плечико. Более того, бабушке, у которой спёрли пенсию, иконку и ложки, сопереживаю куда больше, чем зажравшимся нуворишам, а к трупу подвального бомжа отношусь не менее уважительно, чем к трупу депутата. Уровень жизни потерпевшего, его социальный статус, звания и регалии, степень холёности кожи не производят ни малейшего впечатления. Для меня все равны, как в морге бане, и свою работу я делаю одинаково хорошо и старательно и для бедных, и для богатых, так как этот труд даже не для конкретного потерпевшего, а для общества в целом: вор должен сидеть в тюрьме, и моя задача, как криминалиста, - наковырять для этого как можно больше улик, которые адвокаты не опрокинут в суде. И от того, что кто-то в каждое предложение будет презрительно вставлять слово "мусор" или угрожать карами и какими-то фамилиями, или, наоборот, сулить "вознаграждение", качество лично моей работы и ещё многих порядочных сотрудников не изменится ни на йоту.

...Замок мы покидали с чувством облегчения. Водитель, который зашёл было с нами, заценив накал страстей, ретировался и три часа прокимарил в машине. Неискушённый в светском этикете, он, бодро выруливая, всё оглядывался и восхищённо зевал:

- Ё***й п***ц!.. сосать - не пересосать на такую красоту!..