И снова подъём в 9:30... эх, всегда бы так... всё-таки ужасно развращают эти каникулы и отпуска. Народ уже явно ошалел от такого количества свободного времени и не знает, куда себя приложить.
К 13ч мы созрели для выхода на улицу: муж намеревался почистить снег возле гаража, ну и нам же надо. Пока папа с сыном, вооружившись снежными лопатами, расчищали площадку от гаража до леса, я, увязая, как савраска, в середине сугроба, осматривала молоденькие ёлочки - сейчас, зимой, они стали как на ладошке. Весной мы их аккуратненько выкопаем и пересадим на участок, по периметру и на месте будущего палисадника.
Так как наши соседи по гаражам с обеих сторон появляются редко и потому не особо утруждают себя уборкой снега, мужу пришлось расчистить ещё и дорогу. Дени тем временем взгромоздился на снежную пирамиду и принялся выкапывать (вокруг себя) яму, а меня дополнительно попросил возвести вокруг него как бы стены. И хотя снег сегодня был не такой лепкий, как вчера, у нас получилось стаканообразное сооружение а-ля "замуровали, демоны", доходящее Дэну до груди. Посмеиваясь, я отошла к гаражу, чтобы позвать Вову полюбоваться на отличный способ нейтрализовать ребёнка на улице, но Деник, как Халк, вырвался из своего "снежного мешка" и в отместку закопал в сугробе варежки, еле отыскали.
Пока мы всем этим страдали, к нам по тропинке незаметно приблизился дедушка, шедший на огород - проведать, что там и как. Поболтали о том, о сём, и папа ушёл. А когда муж закончил с уборкой, Дэн вспомнил, что дедушка ведь на огороде, и потащил меня туда.
Папа был в домике, когда мы ворвались, чуть не выломав калитку, - Дэн вечно забывает, в какую сторону она открывается. Но на огороде ничего интересного не было: ровный слой снега, остовы парников с верёвочками для растений, - так что, бесцельно послонявшись минут десять, мы ушли. Поглазели на стадо баранов у овчарни - бедняги были так же грязны, как и летом, и ряды их заметно поредели... Деник лопатой взялся почистить забор дедушкиного огорода от налипшего снега, и то, что жёсткие комья этого снега сыпались в лицо, нисколько его не смущало.
