Английский флот, весной уходящий на Балтику, провожала до Датских проливов сама королева Виктория на своей яхте и в новом пальто. Махала, наверное, платочком или шляпкой - английские правители и правительницы, начиная с Елизаветы I, обожали своих пиратов.
49 кораблей вице-адмирала Ч. Нейпира (сэра, весьма отличившегося в колониальных разбоях), с 22 тыс. моряков и 2344 пушками, плюс 31 корабль вице-адмирала Парсеваль-Дешена, с 1308 орудиями, собирались подчистую истребить все русские укрепленные пункты на Балтике, включая Кронштадт. Позднее к этим силам присоединилась эскадра Барагей д'Иллиера. Однако успехи англо-французов долгое время исчерпывались сожжением нескольких складов в Брагештадте и Улеоборге. 26 мая (7 июня) 1854 пара рот финляндского линейного батальона и сотня местных жителей разбили английский десант у городка Гамле-Карлебю. На полсотни убитых и нескольких десятков пленных англичан пришлось лишь четверо раненных на российской стороне. Получив приказ «грабить, жечь и разорять», обозленные англичане спалили несколько складов в Кеми и городке Ловиз на Финском заливе.
9 (21) июня неприятельские суда были отражены от Аландских укреплений, а в середине июня они хоть и подходили к Кронштадту, но не рискнули даже начать бомбардировку.
В конце июля французская морская пехота смогли захватить, после упорной бомбардировки, Бомарзундские укрепления на о-ве Большой Аланд в Ботническом заливе. На этом скромном успехе действия западной коалиции на Балтийском море в 1854 г. закончились.
Как писали английские газеты: «Великолепнейший флот, какой когда-либо появлялся в море, не только не подвинул вперед войны, но возвратился, не одержав ни одной победы, без трофеев, с офицерами, упавшими духом и обманутыми в надежде приобресть славу, с моряками, недовольными тем, что они не были в деле и не приобрели никакой добычи».
Западной коалиции даже не удалось воспрепятствовать морской торговле России на Балтике и сами англичане продолжали покупать партии русских товаров в портах Пруссии.
В мае 1854 г. вражеская эскадра, в том числе три парохода, была направлена на русский север. Обогнув норвежский берег, английские корабли вошли в Белое море 5 (17) июня.
Первые подвиги владычиц морей здесь заключались в захвате поморских карбасов, груженных хлебом и рыбою.
6 (18) июля доблестный капитан Омманей, командующий пароходами «Миранда» и «Бриск», каждый из которых был вооружен 14-тью орудиями, предпринял нападение на Соловецкий монастырь, расположенный на островах в Белом море.
Ни в одной из многочисленных войн 19 века, которые вели англичан по всему миру, они не забывали о примитивном грабеже. Очевидно, узнав в какой-нибудь книжке о несметных царских сокровищах, спрятанных в уединенной православной обители, английские моряки решили ознакомится с ними поближе. Но Соловецкий монастырь был крепким орешком еще со времен Ливонской войны. Увидев Юнион Джек, монахи «предались в волю Божию», а архимандрит и начальник местной инвалидной команды принялись с интересом наблюдать за маневрами английского флота.
Один из английских пароходов сделал тридцать выстрелов в стену монастыря. Российская империя не замедлила нанести ответный удар. Инвалиды и монахи несколькими точными выстрелами из двух имевшихся у них 3-футовых орудий нанесли пароходу повреждения и вынудили его уйти подальше от греха в море.
На следующее утро, 7 (19) июля, англичане отправили к монастырю переговорщика на шлюпке, снабдив его депешей на двух языках. В русском переводе (не иначе, как Герцен потрудился на благо свободы) объявлялось, что поскольку «Соловецкий монастырь принял на себя характер крепости и производил пальбу по английскому флагу, то, в удовлетворение за такие враждебные действия, капитан, командующий эскадрою, требует: во 1-х, безусловную сдачу гарнизона со всеми пушками, оружием, флагами и военными припасами; во 2-х, гарнизон должен сдаться не позже шести часов по получении сей депеши. В случае же нападения на парламентерский флаг, или если комендант не передаст сам лично свою шпагу на пароход Бриск, немедленно последует бомбардирование монастыря».
Коменданта на Соловках не было, так что архимандрит послал свое письмо за подписью «Соловецкий монастырь», в котором вежливо, но твердо отверг все посягновения британской короны.
Разъяренные англичане более девяти часов молотили пушками с двух пароходов по монастырю. В свою очередь, монахи и инвалиды били по супостату из двух монастырских пушчонок времен царя Гороха и восьми шестифунтовых пушек, присланных недавно архангельским губернатором.
Помимо брани земной, монахи вели ратоборство духовное, усердно молясь о поражении врагов Христовых и обходя с чудотворными иконами вкруг монастыря, по крепостной стене, над которой имелась деревянная крыша. Во время крестного хода английские снаряды пробивали крышу, однако никто из участников крестного хода не лишился и волоса.
Намучившись с монахами, эскадра Ее Величества направилась к крохотному Заячьему островку, относящемуся к Соловецкому архипелагу.
На этом острове и по сей день нет ни одного деревца, ни одного зверька, ни одного постоянного жителя. Для нанесения непоправимого ущерба врагу, британские моряки разграбили стоявшую там деревянную церковку, изрубили топорами ее царские врата, разорвали напрестольную пелену, сняли три колокола с колокольни и два крестика с образами Богоматери. Не ошибался кардинал Сибур насчет ведения религиозной войны…
Далее добрые английские христиане направились в Онежский залив. Здесь они разорили деревню Лямицкую, на о-ве Кий сожгли дом таможенника и, войдя в располагавшийся здесь Крестный монастырь, ограбили братию, обчистив монастырскую казну и утащив шестипудовый колокол. Оный правда бросили, хотя вряд ли из угрызений совести.
10 (22) июля два английских парохода подошли к селению Пушлахты на восточном берегу Онежского залива. При поддержке корабельной артиллерии британские моряки десантировались на берег, ожидая, очевидно, поспешного бегства напуганных аборигенов.
Однако «аборигены», 23 государственных крестьянина и чиновник холмогорского управления ведомства Государственных имуществ по фамилии Волков, вступили в бой с вражеским десантом. Пятеро англичан было лишено жизни, еще несколько ранено, среди русских все остались живы-здоровы. Англичанам оставалось только подпалить селение вместе с церковью, и прихватив часть крестьянского имущества, уйти в море.
На том славные наследники Френсиса Дрейка не успокоились и продолжили искать на русском севере вторую Картахену, где их ожидало бы золото и пиастры.
10 (22) августа английский пароход «Миранда», подойдя к городку Кола, выслал шлюпку с переговорщиком, которой потребовал немедленной его сдачи, в случае сопротивления угрожая истреблением. В Коле не было фортификаций, и местные вооруженные силы состояли из 50-ти человек инвалидной команды.
Адъютант архангельского военного губернатора, флотский лейтенант Бруннер, ответил неприятелю отказом.
Инвалиды и местные жители стали приуготовляться к бою, а два сосланных сюда отставных канцеляриста (не иначе как за лень и пьянство) в компании с одним бравым мещанином сняли бакены и вехи, поставленные англичанами во время измерений Кольской губы.
9 (21) августа состоялась бомбардировка городка, в результате чего вся нижняя часть его сгорела. Среди обывателей Колы и солдат-инвалидов потерь не было. На другой день английские суда ушли в море.
В том же месяце английский пароход подошел к городку Онега, где его поджидала скромная военная команда, а также 250 горожан и горожанок, вооруженных ружьями, баграми и чем попало. Устрашившись грозных длиннобородых старцев и баб с вилами, паровой пират удалился. На том действия морских держав на Белом море прекратились.
Определенно Бог хранил русский Север (англосаксонские моряки называют этот фактор «поправкой на Иисуса»).