Мне голос был, он звал утешно.
Заявка, после которой до сих пор остаётся тягостный осадок, что со мной бывает крайне редко.
Приехали на суицид, ничего особенного: мужчина застрелился в машине из ружья. Очень приличный мужчина, в очень приличной машине из очень приличного ружья. Обстановка, как обычно в подобных случаях, неприглядная. Личность установили сразу, по документам. Бабульки у парадного заверили, что погибший не местный: машина появилась во дворе и стояла с вечера, мужчина то садился, то выходил, много разговаривал по телефону, много курил - окурки в авто и вокруг; ночевал, очевидно, в ней же. А ранним утром - бах-бабах.
Залезла в машину, всё осмотрела, что надо - изъяла, взяла срезы ногтей (мало ли?), упаковали ружьё. Работать пришлось под музыку, негромко играющую в магнитоле. Что-то невыносимо муторное, заунывное. Будто бы романс. Женский голос, то протяжный, то быстрый приглушённый речитатив, но слов не разобрать, словно запись старая, затёртая - как патефонная... и сама мелодия настолько тоскливая, пронзительная, что как-то невольно начинаешь понимать дяденьку с ружьём. Такая музыка обычно звучит в триллерах - в тот напряжённый момент, когда герой заходит в пустую комнату, а там вдруг сам собой включается старый пыльный проигрыватель, или старинная механическая музыкальная игрушка...
А тут ещё от прокуратуры прикатила незнакомая тётя, едва молча взглянула на труп - и ушла писать протокол осмотра в свою машину. С ней стажёрка. И вот сижу я, пакуюсь, а она шмыг по пояс в авто - и брезгливо, двумя пальцами, примеривается взять с задней полки некрупную мягкую игрушку-корову. Корова сидела как раз за водительским сиденьем, и ей от водителя здорово досталось. Поэтому я про себя подивилась, а вслух вежливо говорю ей, мол, положьте, барышня, животную взад, сильвупле. Она зарделась, попятилась и поскакала к госпоже в машину. Что-то они там перетёрли, бежит обратно, и опять к корове тянется. Я уже тоном трамвайного кондуктора, спрашиваю:
- Женщина, может, объяснитесь, наконец, что за странные жесты? Что вы пристали к этой несчастной корове?
Девица начинает что-то мямлить о том, что прокурорская следачка, оказывается, фанатка игрушечных коров, коллекционирует их, где только можно. Я намекаю, что как бы именно этот случай - не вполне подходящий для пополнения коллекции. И что обстановка зафиксирована мною на фото и в описательной части протокола.
- ...но если ей так уж присралось заполучить эту корову в ошмётках мозгового вещества, то я, так и быть, могу изъять её для вас, как важный вещдок, упаковав, опечатав и вписав в протокол осмотра. И делайте с ней, что хотите.
На том и порешили. Никогда не перестану охуевать с таких стервятников.
Поразмыслив, я изъяла и тот диск из магнитолы (единственный, кстати, диск, обнаруженный в авто). Фиг знает, что там за романсы такие, которые слушают в смертный час. Тем более, что мелодия и меня не отпускает. Вроде как и не помнишь её ( - не так, как надоедливую песенку, которая как привяжется, так и крутится рефреном в голове), а нет-нет, да и всплывут, как пузыри на болоте, какие-то отдельные обрывки... и голос этот ужасный.
...Нечасто вот так искренне я рада тому, что до утра вряд ли удастся поспать в отделе - уж лучше кататься в компании коллег.
