Парик ма хер.

Каждый полтора-два месяца хожу стричься в крошечную цирюльню, что подле железнодорожной станции. Очень удобно: еду после суток, слезаю с электрона, чапаю метров 30 и плюхаюсь в кресло. Контингент - в основном деревенские бабуси-божьи одуваны, которым стричь особо нечего, а ажиотаж и очередь если и случаются, то только перед престольными праздниками: Новый год и 8 Марта.

Мастериц две, и так исторически сложилось, что я попадаю к А. Стригусь всегда одинаково - каскад. Требований к стрижке три: 1) не сильно коротко, так как волосы слегка вьются, и на это надо делать припуск, 2) ровно, 3) без филировки, не люблю "крысиные хвосты".

В процессе стрижки ещё и посплю, впрочем, мастерица дело уже знает и не нуждается в моих указаниях. Стрижёт аккуратно, но не более - ну да у меня такие волосы, что их сложно испортить. Если только филировкой, и поначалу от вопроса "Филировать будем?" я в ужасе вздрагивала, просыпалась и громко протестовала.

При расчёте обычно всегда накидываю сверх суммы 50-100руб.: администратора в парикмахерской нет, мастерицы работают сами на себя, а я завсегда и всем всучиваю чаевые. Первое время мастерица рассыпалась в благодарностях, даже отказывалась принимать лишние купюры. Потом стала реагировать поспокойнее, посдержанее - "спасибо Вам". Однажды у меня не оказалось наличных денег, то есть сумма в кошельке была в обрез на стрижку, без "благодарности", а карты у них не в ходу. Ужасно было стыдно, к тому же, стриглась вечером перед Новым годом, мастерицы уже с ног валились. В следующий раз зато накинула побольше. А сегодня мастерица приняла деньги, положила в кармашек на передничке и ничего не сказала.

Вот теперь думаю: а не получится ли, как в рассказе Зощенко "Нищий"?)))

Нищий.

Повалился ко мне один нищий ходить. Парень это был здоровенный: ногу согнет - портки лопаются, и к тому же нахальный до невозможности. Он стучал в мою дверь кулаками и говорил не как принято: "подайте, гражданин", а:

- Нельзя ли, гражданин, получить безработному.

Подал я ему раз, другой, третий. Наконец, говорю:

- Вот, братишка, получай полтинник и отстань, сделай милость. Работать мешаешь. . . Раньше как через неделю на глаза не показывайся.

Через неделю ровно нищий снова заявился. Он поздоровался со мной, как со старым знакомым, за руку. Спросил - чего пишу.

Я дал ему полтинник. Нищий кивнул мне головой и ушел.

И всякую неделю, по пятницам, приходил он ко мне, получал свой полтинник, жал мне руку и уходил.

А раз как-то, получив деньги, он помялся у двери и сказал:

- Прибавить, гражданин, нужно. Невозможно как все дорожает.

Я посмеялся над его нахальством, но прибавил. Наконец, на днях это было, он приходит ко мне. Денег у меня не было...

- Нету, - говорю, - братишка, сейчас. В другой раз...

- Как, - говорит, - в другой раз? Уговор дороже денег... плати сейчас.

- Да как же, - говорю, - ты можешь требовать?

- Да нет, плати сейчас. Я, - говорит, - не согласен ждать.

Посмотрел я на него - нет, не шутит. Говорит серьезно, обидчиво, кричать даже начал на меня.

- Послушай, - говорю, - дурья голова, сам посуди, можешь ли ты с меня требовать?

- Да нет, - говорит, - ничего не знаю.

Занял я у соседа полтинник - дал ему. Он взял деньги и не прощаясь ушел.

Больше он ко мне не приходил - наверное, обиделся.