Первой мыслью, когда тест показал, что я беременна, была такая: "Ну все, жизнь закончилась". В том смысле, что моя жизнь, как личности, закончилась, и принадлежит теперь другой маленькой новой жизни. Это было самое конкретное ощущение потери свободы. Это был страх.
Меня злило, что это неродившееся существо уже управляет мной. Нельзя пить алкоголь, нельзя курить- хорошо, я согласна. Нельзя пить много воды, нельзя есть то, нелъзя это, нельзя ходить в бассейн, нельзя загорать, нельзя красить волосы, нельзя заниматься сексом... Короче, бросайте читать, как в том анекдоте.
Подружки в асъке спрашивают: "Ну, ты уже почувствовла себя мамой?". Нет, дорогие, не почувствовала. Мама говорит, что я должна разговариватъ с ребенком. Как, о чем? Я не говорю о себе "мы" и вряд ли буду. Ребенок - это ребенок, я - это я.
Я рада, что не оказалась бесплодной, чего боялась, т.к. ни разу не "залетала". Рада,что я не в Украине, с нашими суевериями и навязчивыми рекомендациями. Рада, что получила разрешение писатъ докторскую работу, правда, не знаю, как буду ездить на семинары с пузом, универ в другом городе, за 70 км. Рада многим вещам, которые пока не связаны с моей беременностью.
Одноклассница рассказывает о своих тяжелых родах, о том, как первые 3 года у нее была одна мечта: выспасться. Одногруппница - о капризах своего двухлетнего сына, который даже в туалет ей не дает без него пойти. Сестра - о том, как страшно болели кости во время беременности. И я боюсь всего этого. Честно, боюсь. Боюсь растяжек, боюсь обвисшей груди, испорченных зубов, варикоза.
А все-таки этот малыш живет во мне. Я еще не знаю, он это или она, но я уже видела это создание. Оно есть. И я надеюсь, что моя умозрительная нежность к нему вскоре станет настоящей.
Нюрнберг