Александра находится на пятом беременности, когда она и ее друг Маркус узнают, что нерожденный ребенок не сможет жить вне материнского чрева. Пара не прерывает беременность. Напротив, совершенно осознанно использует оставшееся время с ребенком в животе - до прощания в день его рождения.
Врач молча водит датчиком УЗИ по животу Александры. Так проходит несколько минут. "Когда он, наконец, покажет мне его лицо?" - задает себе вопрос Александра, тридцати пяти лет, беременная на двадцать первой неделе. После трех детей от другого мужчины это ее четвертый ребенок, для ее двадцатишестилетного друга Маркуса - первый. Как они радовались, когда тест оказался позитивным! И сразу решили: мы отказываемся от всей этой пренатальной диагностики. Наш малыш может прийти к нам таким, какой он есть. Обследования во время беременности берет на себя акушерка, которая уже помогала Александре во время домашних родов ее младшего. К врачу она идет только на три УЗИ. Первое, на одиннадцатой неделе, замечательное: на экране видно жизнерадостно размахивающего ручками крохотного малыша с милым курносым носиком. "Все в порядке", - говорит врач. - "Больной ребенок не двигался бы так". Но сейчас, во время второго визита, он выглядит удрученным: "В том, что я вам скажу, нет ничего хорошего".
Анэнцефалия. Большинству будущих родителей врач должен объяснять, что означает этот диагноз. Но медсестра Александра и так знает: это тяжелый порок развития, который встречается у одного из тысячи младенцев. Так как отсутствует верхняя часть черепа и часть мозга, больные дети умирают во время родов или вскоре после. Лечение невозможно.
"Мне очень жаль", - говорит врач. С медицинской точки зрения есть две возможности: прервать беременность, как поступает большинство будущих родителей при таком диагнозе. Либо: сохранить беременность и предоставить судьбе решать, как долго проживет ребенок.
Как будто речь вовсе не о ней, Александра обсуждает с врачом обе альтернативы. Наконец она просит его показать ей дефекты развития. Маркус отворачивается, он не хочет ничего видеть. Но Александра смотрит, пока не различает дефекты строения черепной крышки. Потом начинает плакать.
Прочь отсюда! Прочь вместе с ребенком, прочь с животом, прочь с болью. Только об этом может думать Александра. Потому что по своему опыту работы в клинике она знает: аборт на пятом месяце - это роды. И, несмотря на большую дозу медикаментов, обычно особенно долгие и тяжелые. Тело беременной чувствует, что для родов еще слишком рано, и защищается против искусственных схваток.
Словно в трансе Александра и Маркус идут домой.
Круглый живот под футболкой Александры. Мягкие толчки изнутри. Любовь и желание защитить. Все это теперь выглядит иначе, чем до диагноза. Даже если у малыша нет шансов вне материнского тела - сейчас, в этот момент, он жив. Да еще как: он ворочается и брыкается в животе, дрыгает ножками, иногда икает. И когда Маркус кладет руку на живот Александры, он толкает его с этой стороны.
В клинике Александре и Маркусу сказали: мылыш не будет ничего видеть, слышать, чувствовать - это обычная информация об анэецефалах. Но реальность сложнее: не у каждого больного малыша мозг поражен в равной степени. И судя по тому, как определенно младенец реагирует на них, Александра и Маркус убеждены, что он многое чувствует. Это делает мысль прервать его жизнь раньше времени все более абсурдной.
Их ребенок останется, решают Александра и Маркус. Александра опять ходит к своей акушерке. Она поддерживает Александру и Маркуса в их решении. Через месяц после диагноза они узнают: их малыш - девочка. Ее будут звать Луна. Как римскую богиню. Имя Александра и Маркус выбрали еще задолго до беременности, теперь они обращаются так к ребенку. Каждый вечер, когда Маркус возвращается из бюро, они с Александрой проводят какое-то время, которое принадлежит только им с Луной. Когда они гладят свою маленькую девочку под прикрытием живота, поют ей песни и рассказывают сказки. Они фотографируют увеличивающийся живот, Маркус прикладывает ухо, чтобы услышать сердцебиение Луны. И когда Александра ложится спать, она поет Луне старую колыбельную о луне, которая высоко в небе охраняет всех людей.
Но Луну не так легко носить: у Александры кровотечения, она должна часто лежать. Больше всего страдают ее сыновья. У одиннадцатилетнего Юлиана проблемы в школе, его мучают страхи, что при родах умрет не только младенец, но и его мама. Семилетний Йонас и трехлетний Йоханнес гораздо дольше смотрят телевизор, чем это безвредно для здоровья, потому что у Александры нет сил гулять с ними. Александра находит для мальчиков психолога и спрашивает себя, вправе ли она вообще взваливать все это на их плечи. Или лучше оставить роды позади уже сейчас, чтобы все снова успокоились.
Это решает сама Луна. За семь недель до ПДР начинаются схватки. Как боялась Александра этого момента: почувствовать, что начинаются роды, и значит, приходит время прощаться.
Сейчас это уже чувствуется по-настоящему. Схватки все сильнее, акушерка уже в пути. Все происходит очень быстро: после трех часов схваток рождается Луна, прямо в руки ее папе. Сначала она тихо причмокивает, потом открывает глаза: она жива.
Родители осторожно заворачивают свою крошечную дочку в платок и лежат, прижав ее к себе, на большой кровати. Луна прекрасна. И она так хорошо пахнет! Нос она унаследовала от папы, глаза от мамы. Луна слишком слаба, чтобы взять грудь, но когда Александра выдавливает пару капель молозива и капает ей на язык, она довольно чмокает. Рана на ее голове очень заметна, но не выглядит пугающе. Поэтому дети могут войти в спальню и увидеть свою сестренку без шапочки. Вся семья собирается у постели. Маленький Йоханнес хочет показать малышке свои любимые игровые карточки, Юлиан осторожно гладит ручку Луны. Пришел отец трех страших сыновей Александры вместе со своей подругой, чтобы поприветствовать Луну. Александра еще во время беременности попросила его стать крестным отцом Луны, и он осторожно проводит пальцем крест на ее груди и говорит слова крещения: "Смотри, я посылаю перед тобой ангела, пусть он хранит тебя в пути и приведет тебя в место, которое я для тебя уготовил".
Луна тяжело дышит. Она борется, но Александра и Маркус чувствуют, как ее силы слабеют. В полночь звонит колокол на церковной башне, тут она вздрагивает и плачет. Когда Александра успокаивающе гладит ее, она снова прижимается к маме и затихает. Трое старших мальчиков уже уснули, когда Александра напевает для своей маленькой дочки: "Взошла луна...", Луна закрывает глаза.
Вскоре после этого она умирает, голова на маминой груди, спустя почти три часа после рождения.
36 часов Александра и Маркус могут оставить у себя ребенка, дольше не позволяет закон. Время, которое они используют, чтобы красиво нарядить малышку, сфотографировать и последний раз дать подержать на руках ее братьям. Вместе они украшают гроб Луны пестрыми отпечатками рук. Потом приходят женщины, которые организовывают похороны. Праздник Луны. Так называют Александра и Маркус похороны их маленькой дочки. Они хотят не классических похорон, а разноцветного праздника со множеством детей, мыльными пузырями и яркими воздушными шарами, которые улетают в небо. Потому что Луна жила, несмотря ни на что.
В день похорон организаторы поощряют Александру и Маркуса еще раз взять их маленькую дочку из гроба и попрощаться с ней. Легкая, как перышко, лежит Луна на руках у Маркуса, когда он несет ее под осенним солнцем через кладбище, показывает ей солнце и цветы на могилах. В конце концов родители отпускают дочку в ее большое путешествие.
Луны не хватает. И всегда будет не хватать. Ни одной прогулки в лесу не прошло без того, чтобы Александра и Маркус не думали о том, что одна девочка сейчас должна быть с ними в слинге. Но, несмотря на всю боль, Александра и Маркус уверены: для нас это был правильный путь.
"Многие люди, - так написала в похоронной открытке одна подруга, - за всю свою жизнь не знают столько любви, как ваша, сколько узнала Луна в то короткое время, когда была с вами".
Перевод статьи из журнала "Эльтерн" 04/2012.
оригинал статьи с фотографиями:
http://www.nora-imlau.de/wp-content/uploads/2012/09/EL_04_80_Luna-1.pdf
