Клавиши встали в несколько рядов, отказываясь печатать. Шесть из них стояли впереди всех, на их гладкой, белой поверхности из русского алфавита можно было прочесть небольшое слово «АДМИНЫ».
Носители этих букв стояли на длинном пробеле, как на пьедестале, в надежде, что их непременно увидят. Остальные клавиши выстроились следом, в беспорядке. Вот к шести первым приблизилась «единица», на которой так же изображен восклицательный знак. Чувствуя особую важность, эта клавиша забралась на пробел после буквы «Ы». В комнате был полумрак, тишину нарушал лишь мерный гул блока. Белое мерцание монитора напоминало всем присутствующим о чем-то очень важном, о чем-то, что они забыли. Вдруг толпа стала волноваться, и шепот стал переходить на крики, речевки, возгласы, всем было интересно, куда делся администратор, почему он перестал гладить клавиши своими ловкими пальцами, перестал выстукивать на них длинные предложения. Монитор грустно мигнул, и вывел на экран несколько жирных букв: Где ты?. Процессор что-то недовольно пробурчал. Клавиши перестали кричать, с надеждой глядя на дисплей, но увы, никакого ответа не последовало, вздох отчаяния прошел по толпе. Из-за клавиатуры выехала мышь, осветив всех красным светом. Как давно не трогала ее рука любимого администратора, давно она не ощущала нежность, теплоту знакомой ладони. «Что толку, что я оптическая? - подумала грустно мышь, - все равно Его нет…». Клавиши молча наблюдали, как мышь монотонно ездила по коврику туда, сюда. На мониторе появилась картинка, с изображением плачущего ребенка, клавиши вздрогнули, мышь остановилась, DVDCDRW-шник открылся, чтобы посмотреть чем закончится митинг. Через минуты две все стали уныло разбредаться по своим местам, буквы снова стали на свои места, монитор погас, компьютер затих, мышь, свернувшись клубочком на коврике, мирно уснула. ОН так и не пришел……