Сразу скажу, не ищите здесь откровений, все это давным-давно известно и описано гораздо луше меня. Я просто констатирую факт и описываю свои ощущения
Начну с того, что я по профессии своей и по призванию певица. Самая настоящая, исполняющая классическую музыку.
Голос мой под русскую музыку мало годен - композиторы героинь наделяли более драматическими голосами. А вот для западно - европейской голоса лирического тембра более характерны. В чем я успешно и практиковалась.
Так как история русской оперы весьма коротка по сравнению с той же итальянской, то и партий, написанных для лирического сопрано, всего-то 3-4.
Поешь ты итальянскую блестящую арию, напичканную всякими вокальными трудностями - в тексте не больше 10 слов, занимаешься только техникой. И композитор, и либретист идут на поводу вокалиста, чтобы ему петь удобно было и мозги не перегрелись случаем.
А тут по долгу службы надобность возникла выучить сцену письма Татьяны из "Евгения Онегина". Пришлось-таки прикоснуться к творениям сразу двух гениев - Пушкина и Чайковского.))
И вот вчера пою я эту сцену - текст с детства наизусть, музыка тоже на слуху. Но странно как-то - не идет, стопорится все!
То окончание какое-нибудь вылезает, то слоги.Да уж, слов-то много, ничего не повторяется!))
Вот он, великий и могучий! Тут просто так не споешь. Это ж надо сесть и подумать, как ты хочешь ЭТО сказать. Чтобы не вычурно было, чтобы не по-вокальному бессмысленно, да и просто чтобы понятно было!
Образ Татьяны и ее чувства мне близки, я все это в свое время испытывала сама и все помню и понимаю. Но передать это так сложно! Александр Сергеевич так душу Татьяны оголил, что это сродни обнаженке на сцене! И тут я поняла, что мне так претит в современных постановках "Онегина" - именно эти оргастические колики юной девушки на столе, та же обнаженка и прочая додуманная белиберда. Дело в том, что и слово и музыка здесь настолько откровенны, и даже шокирующе откровенны!
Как это сделать так, чтобы ничего не добавить, ни убавить, сказать именно то, что там есть, спеть именно то, что написано?Ведь от таких откровений до пошлятины всего миллиметр!
И окрывая томик Пушкина, погружаешься в такое сладкое состояние, когда каждое слово, прочтенное тобой перекликается с каждой клеточкой твоей души. И снова и снова преклоняешься перед великой художественной правдой. Боже, как же легко бумаге донести все это до читателя и какой труд донести то же самое вслух!
