В последней партии, кроме просто прекрасного оказался один .
Каюсь: в юности я удачно пропустила всю русскоязычную музыку, кроме, разве, "Кино" и чуточки БГ, но я порвана на маленькие засохшие пряники и почти готова прослушать весь "Аукцыон" залпом.
Там, где небо, как дорога,
Там, где песен не поют,
Там, где гога и магога
Шумно празднуют уют,
Там, где ночью загорают,
Там, где горе – благодать,
Там, где видимость такая,
Что и носа не видать,
Там, где щетка и трещотка
Моют кашу пирогом,
Там, где злобная селедка
Не считается врагом,
Там, где каждая подметка
Отправляется на юг,
Человек построил лодку,
И назвал ее “Утюг”.
Даже скалы удивились,-
Ветер в хохоте охрип.
Из своей пещеры вылез
Всем известный Борман Фрипп.
Он решил проверить сам,
Кто придумал этот срам.
Как дельфин, запрыгнул в лодку,
И помчался по волнам.
Буря в море гонит шлюпку,
Трубку курит ураган,
Борман Фрипп стоит в скорлупке
И в руке его наган.
Он один такой на свете,
У него в кармане ветер.
Правит к берегу ковчег
Этот страшный человек.
Про него такие слухи,
Что и верится с трудом,
А тюлени и белухи
Замерзают подо льдом.
Про него такие слухи,
Что боятся и кроты,
Чахнут рыбы, дохнут мухи,
Тонут в ужасе киты.
Он берет четыре гири
И несет одной рукой,
Он родился на Памире,
Он один у нас такой.
Как-то ночью, в Антарктиде,
Борман Фрипп собаку съел.
Человек его увидел,
И, конечно, оробел.
На песочек Фрипп выходит,
Поправляет свой манжет,
В океан он смотрит вроде,
А на самом деле – нет.
Весла бросил на корму,-
Разберемся, что к чему.
Не извольте волноваться,-
Налетай по одному!
Грозно волны скалы лижут,
Море темное бурлит,
Борман Фрипп подходит ближе
И сердито говорит:
- Кто-то здесь у нас, я вижу,
Что-то странное творит!
Я, скажу, моряк бывалый,
Плавал вдоль и поперек.
Если сравнивать, пожалуй,
Я почти что поплавок.
Я ходил в края такие,
Что не снились и ветрам,
Мерил дали голубые,
Видел небо пополам.
Ел с деревьев, как ни странно,
Вермишель и колбасу,
И на дикие бананы
Я охотился в лесу,
Видел избы без гвоздей,
Видел цирк без лошадей,
Я ходил в такие страны,
Где не знают про людей.
Я ходил в такие страны,
Где на западе восток,
Где пустыни и барханы,
И моря как кипяток,
Там, где женщины - мужчины,
Там, где скалы - карамель,
У меня растут три сына,
Одного зовут Коктейль.
Сам соленый, как акула,
У меня удар – картечь,
У меня глаза, как дуло,
Только не об этом речь,-
В дебрях звери-чемоданы
В животах растят детей,-
Я рассказывал про страны,
Где не знают про людей?
Слышу в море каждый шорох,
Я с рожденья у руля,
Я ношу в кармане порох,
Сплю на мачте корабля,
Я терпел такие боли!
Ел нугу и рыбий клей,
Я учил в моряцкой школе
Сто имен для кораблей.
“Белка”, “Стрелка”, “Толя”, “Витя”,
“Академик Пирогов”,
Но “Утюг”, вы извините,
Это что-то для штанов?
Повстречав такое в море,
Покраснеет и треска.
Не боитесь опозорить
Честь и доблесть моряка?
Возмущаются вокруг,-
Что такое за “Утюг”?
Океан не одеяло,
Здесь не место утюгам!
Человек вздохнул устало,
И сказал,- я знаю сам.
Утюги способны гладить
И рубахи и штаны.
Мой “Утюг” рожден, чтоб гладить
Рукава морской волны.
Если воет буря злая,
Мачта стонет, как струна,
А вдали страна чужая,
Неизвестная страна,
Затерявшись в бурном море,
Люди, мокрые до пят,
Плачут, так, как дети в хоре,
Но сдаваться не хотят,
Кто укажет путь по краю,
Чтоб не тронула волна?
Я пройду ее играя,
Мне та буря не страшна.
Смерчи жуткие ужасны,
Но они не страшны нам,-
Утюги ведь не подвластны
Ураганам и ветрам.
Мы проскачем, словно фифы,
Как не снилось и коню!
Опозоренные рифы
Сточат зубы на корню!
Никогда утюг на скалы
Не бросал девятый вал!
Борман Фрипп сказал,- пожалуй,-
И затылок почесал.
Извините,- говорит,-
Я возьму это на вид.
В мире столько есть открытий,-
Сколько лет уже живу!
Вы, еще раз, извините,
Я, пожалуй, поплыву.
Мне пора умчаться ввысь.
Да и дома заждались...
Море стихло. Ропщет вяло,
Листик к парусу прилип…
Возвращается усталый
Разудалый Борман Фрипп.
Вдалеке его кораблик
Ветер гонит по волнам…
А Человек забрался в лодку
И уплыл к своим друзьям.
Вот и все.
Текст стырен вот из этого
В нем имеются и другие стихи из этого сборника.