Большое
спасибо акушерке за теплые слова. Она так часто называла меня зайчиком, что
поневоле захотелось морковки.
На утро после родов тело болело так, как если бы по мне проехал асфальтовый
каток не только вдоль, но и поперёк, а потом еще контрольный заезд по
диагонали.
Ожидание меня убивало. Мой муж подливал масла в огонь: каждый вечер он делал
круг по залу с подаренной нам для малыша коляской, «тормозил» у дивана, где я
сидела и спрашивал меня: «Где ребенок?»
У меня и после первой беременности мозги не восстановились, а теперь, когда уже
новое пузо растёт, мой тупизм достиг апофигея. Вчера, зайдя в аптеку, требовала
2 кг огурцов. На растерянный ответ молоденького фармацевта: «У нас нет
огурцов…» сварливо и громко спросила: «Ну хоть помидоров-то дадите?». Люди в
очереди за мной бились в конвульсиях от хохота. До меня же дошло только минуты
через полторы.
36 недель. Мне 20 лет. Положили меня заранее. В то время не было столько
доступной информации про беременность и роды. Сама ещё детский сад. Всю
беременность угроза была. А тут ни в одном глазу. Вечером было подозрение на
подтекание вод. Дали мне пелёночку, говорят: «Походи с ней, потом отправим на
анализ». Время 12 часов ночи. Не спится. Пошла в туалет. И гляжу на этой
пелёночке лежит что-то, похожее на червяка прозрачного с разноцветными
прожилками. У меня начинается тихая истерика. Думаю – что-то у ребёночка отвалилось.
Задаюсь вопросом: на что похоже? ГЛАЗ! – осенило меня. Я несусь в родзал.
Дежурит замглавврача. Принимает роды. Я влетаю и ору: «Ольга Александровна, у
моего ребёночка глаз вывалился!» У неё лицо так вытянулось. У роженицы схватки
прекратились, акушерка роняет инструмент. Картина маслом. Она мне говорит:
«Сюда иди». Я ей сую свою пелёнку. У них начинается тихая истерика: «Дурында –
это пробка. Иди спать. Завтра рожать будем!» Потом весь роддом мне этот глаз
ещё долго вспоминал.
Я беременная на работу устроилась – месяц-два на линии на телефоне отсидела. И
все! Атас! В маршрутку заходила, и говорила: «Здравствуйте, меня зовут Анна….»
Маршрутка как-то неохотно со мной в ответ здоровалась.
Пришла к остеопату на 7-месяце, он сначала, как полагается, все расспрашивает,
записывает… На вопрос: «Какой месяц?» я долго судорожно копалась в памяти и
наконец выдавила – январь… Он растерялся в свою очередь и, удерживая смех,
переспросил: «Месяц беременности?»
Однажды жутко захотелось курицы. Купила курицу, сварила, съела. Всю. После
этого мне было не очень хорошо и всю остальную беременность я не выносила даже
слова «курица». По этому случаю в семье она была переименована в «барсука».
Несведущих людей очень забавляли упоминаемые в разговоре супы из барсука,
жареные барсучьи окорочка, но пуще всего барсучьи яйца!
На одном из приемов: «Доктор, а когда у меня дата родов?» «А тебе зачем?»
Действительно, чего это я вдруг интересуюсь?
Схватки были сильные, между ними еще умудрялась звонить мужу со словами: «Я
тебе в еду пургена налью и закроюсь в туалете, когда будешь ломиться, а я тогда
буду тебе говорить, что нельзя, терпи!». Он смеялся.
Трындец наступил на следующее утро после родов – скрипя всеми конечностями, аки
несмазанный терминатор, я медленно, но верно, стала продвигаться в сторону
туалета.
Когда сынулю вытащили из живота – сразу увидела, стало так легко и спокойно,
что потянуло в сон, от усталости явно. Я говорила: «Ребята, я посплю, а вы меня
зашивайте!» Анестезиолог кричал: «Не смей закрывать глаза!» Я сговорилась, что
буду лежать с одним открытым глазом, а вторым спать.
У меня мама рассказывала, что когда она меня рожала, то в этой же палате была
женщина, которая вставала на колени перед тумбочкой, засовывала туда голову и в
нее кричала. Ей так видимо легче было схватки перенести.
На зашивание наркоз все таки сделали, и я будучи под наркозом улыбалась во весь
рот, слышу врач говорит: «Она там мультики, что ли, смотрит?»
Меня после кесарева вывозят в коридор, смотрю – муж с сыном на руках стоит –
довольный такой. Подвезли к нему, остановили. Он спрашивает: «Как чувствуешь
себя?» Я: «Нормально, только трясёт сильно». Муж у врача спрашивает: «А почему
её трясёт?». Тот так серьезно отвечает: «Заморозки скоро!»
Две роженицы, порвались обе, зашивает врач, юморит. Девушкам не до смеха, не
отвечают. В это время в коридоре крик: «Иваныч, ты где-е-е?!» Врач, не
отрываясь от шва: «Ой, как я не хочу сейчас в рифму отвечать!» Ржали все…
А я когда начала в операционной после кесарева отходить, открываю глаза, все
плывет и кружится, обвожу мутным взглядом вокруг – никого! Думаю: «Сейчас
громко крикну, позову врача али медсестру, узнать хоть, как ляля. На деле
вместо громкого крика, как хотела, раздалось сиплое, тихое, и почему-то
медленно слова выговаривались: «Люююдиии! Аууу, вы гдееее?!» Прямо над головой
раздался смешок анестезиолога (наверх что-то глаза у меня не поднимались), так
же протяжно: «Мы здееесь!»
А я, когда дочку рожала, схватки участились и не было сил расслабиться, меня
трясло просто от боли и я начала причитать «Спасите, помогите! Спасите,
помогите!» Акушерка заходит и говорит, что я прямо как Винни-Пух, когда он в
норе у Кролика застрял.
Пришел анастезиолог. В голубом костюме и маске. Поставил мне капельницу с наркозом
и говорит: «Мы с тобой сейчас поговорим и ты уснешь». А я смотрю – глаза у него
голубые-голубые, прямо, как небо… И я у него томным голосом спрашиваю: «А что
вы сегодня вечером делаете?» И вырубилась.
Время 4 утра. Бужу мужа, говорю, что «у меня выливается», а он: «Ну, описалась,
с кем не бывает…», потом рывком садится, хлопает глазами, вскакивает и начинает
нарезать круги по комнате и как заведенный: «А мне что делать, а мне что
делать?!» Тут он вспоминает, что мой гинеколог живет в нашем подъезде на 3
этаже. Бежит туда, звонит, тот открывает. Муж его сонного «за грудки » и с
воплем «там течет, помогите!!!» пытается вытащить из квартиры. Врач, когда
понял у кого и что течет, расслабился: «Вызывай скорую!»
А потом у меня от усилий судороги начались. Крюгер отдыхает. Пальцы скрючило,
рот приоткрыт, мышцы мелко так дрожат все и я через судорогу пыхчу акушерке:
«Лееенннааа! У меня паралич! Спасайте меня!»
В панике я начала запихивать все, что могло бы мне понадобится на родах и
после, в рюкзак мужа, только что вернувшегося из похода. В состоянии аффекта
вместе с ношей и животом наперевес я доскакала до роддома. В приемном покое
даже не удивились, а просто мило поинтересовались, мол, зачем мне еще и палатка
в роддоме, мест вроде хватает. А я и не заметила, что она была аккуратно
привязана с другой стороны рюкзака.
Ещё один папа в первый день выписки жены и дочки из роддома. Видит как то жена,
то её мама носят малышку на руках и говорит: «Да выпустите вы её на пол, пусть
поползает».
У меня в качестве прикола – аудиозапись (спасибо муж) моего отходняка после
наркоза, когда меня зашивали. В общем, лежу я на рахмановке, уже после того,
как все кончилось, рядом ходит муж с новорожденной дочкой – ждет, пока я
очухаюсь, врачи уже ушли. А у меня в это время глюки… Шикарнейшие – графика
обалденная, как будто я летаю среди каких-то оранжевых кубиков. А летаю я, хм,
на летальном аппарате… Мужу рассказываю: «Сашка, ммм, я в матрице. Тут ништяк».
И тут у меня очередной вираж, я хватаю за боковые ручки рахмановки, а там
правая есть, а левая отломана, и тут я как заору: «Саша, кошмар! Тут в корабле
руль сломан!»
После чистки отходила от наркоза – рассказывала всем про фильм КУБ и котопса, в
коридоре приставала ко всем проходящим с вопросом: «Не показалось ли им, что я
дура?»
У меня роды вторые – стремительные. От начала схваток до крика малышки прошло
50 минут, я только слышала крик акушерки: «Не дыши, а то ребенок в форточку
вылетит»
Беременный мозг – это жесть. Никогда не думала, что на слова «С легким паром!»
буду отвечать: «К черту!»
Когда моя сестра рожала (ну если точнее, то в предродовой палате еще дело
было), то вцепилась доктору в штанину. Ну типа молила о пощаде… Т.к. на пальцах
ногти довольно длинные были, то сначала штанину она четырьмя пальцами
проткнула, а потом от злости оторвала вообще (это за то, что он сказал ей, что
еще рожать рано). Доктор ругался, пытался отобрать оторванное, но она его
штанину так из рук и не выпустила. Только после родов смогли отобрать и то,
уговаривали!
А мой узист сказал: «Мальчик! Нууу, если девочка родится, то мне принесешь – за
ошибки надо отвечать!»
Начались роды. Вызвали скорую. Приехала. У меня уже третьи роды. Схватки за
схватками. Скорая мигалку включила, пробка, а мы по встречке… с мигалкой! Меня
крючит уже, а мой муж сидит в окно смотрит, радостный гад ещё такой и говорит:
«Зай, а мы по встречке едем!” Оставшиеся 10 минут я красочно представляла, как
его сковородкой бью! Легче становилось.
Позвали меня на клизму на 3 сутки после кесарева. Ну, медсестра меня обработала
и побежала к другим капельницы менять, потом на пост прибежала она, а я только
иду вдоль стеночки, так тихонечко, еле-еле. Она меня спрашивает: «Демидова, ты
уже в туалете была?» Я ей в ответ: «Неа, я бегу еще». А она как засмеется,
выбежала другая медсестра на хохот первой. И спрашивает чего смеешься, а та ей:
«Демидова кросс сдает по бегу»
Перед Новым годом. Закупаю продукты к празднику. Только захожу в магазин –
сразу же начинает пинаться ребенок (в магазине музыка громкая, душно). Поэтому
покупки я делаю небольшими порциями и в полусогнутом состоянии (иначе идти
невозможно). Повторяется это не один раз и очень привлекает внимание
покупателей и персонала. Захожу в магазин ПЯТЫЙ раз за день, беру корзинку, иду
к стендам и слышу сзади тихий голос охранника, который делает сообщение по
рации: «Внимание охране! В магазине ТА САМАЯ беременная! Я веду до колбас,
потом до овощей ведет Леха, далее по списку… Хе-хе, на ком рожать начнет, тот в
роддом и повезет!» Так меня и вели по супермаркету, как шпиона.
Правда, корзинку донесли до кассы заодно.
Орала как оглашенная! Требовала… эвтаназии. В угаре схваток перепутала с
анастезией!
А я начинаю теперь понимать, зачем беременных в декрет отправляют – это не ради
благополучия беременной, а ради спасения работы!
Душа беременной – потемки! А желудок – ваще пипец.
А мы пеленать на кошке учились. Она была в восторге! Кстати, скажу я вам,
ребенка легче запеленать, чем кошку… Ребенок хоть не убегает…
Беременность для женщины – все равно, что армия для мужчины: время тянется
бесконечно, тупеешь, толстеешь, все время хочется есть и спать.
Однажды мне нужно было в аптеке купить тест на беременность. Делая заказ, я
вдруг вспомнила, что мама просила купить валерьянки… Представьте теперь реакцию
окружающих, когда я произнесла: «Мне, пожалуйста, тест на беременность… и
валерьянку»
Потуги пошли, сил нет… Врач говорит, чтобы я не кричала, а тужилась, как будто
я в туалет по-большому хожу. Вдохнула полной грудью и начала рычать и кричать
опять. Врач говорит: «Ты когда по-большому в туалет ходишь тоже так орешь?
Соседи не боятся?»
На стол операционный положили, а я спрашиваю: «А что вы с плацентой делаете?»,
врач отвечает: «Макароны по-флотски!»
Пошли с мужем на УЗИ. Видимо, врач сканером придавила чуток малыша,
естественно, ему это не понравилось – он начал буянить, и тут коронная фраза
мужа, которую мы будем внукам, наверное, пересказывать: «А он что, лапами
шевелить умеет?!» Все – медсестра, я и врач минут пять не могли остановиться…
смеялись…
Рожала первого с эпидуралкой. Подшивали.
Я: Ой-ёй-ёй!!! Щииипет.
Врач: И что ты предлагаешь?
Я: Подуйте!
Врач: Да? Может тебе ещё и полизать?
А у нас врач такой мировой был на послеродовом. На обходе смотрит на одну
пациентку и спрашивает: «А это не вы, случаем, кричали при родах, что лучше бы
в армии отслужили и брились каждый день?» Девушка, смущаясь: «Да, я…», он
подходит к ней, жмет руку: «Полностью с вами согласен!»
У меня в обменной карте написано: «Вредные привычки – кошка».
Был акушер у нас там, красавец – высокий, здоровый, темноволосый и с
ярко-синими глазами. Когда он пришел, как раз очнулась соседка по интенсивке
после кесарева и заорала на всю палату: «О, Господи! Ангел!» Акушер был
польщён… Сказал, что это лучший комплимент, который он слышал.
Передо мной рожала девчонка и она кричала доктору: «Доктор, я какаю!!!» На что
ей доктор ответил: «Какать не какаешь, но пукаешь ты неплохо…»
И представьте себе мое удивление, когда в палату зашел крокодил Гена с Чебурашкой
на руках и широко улыбнулся, а из-за его спины выглянула старуха Шапокляк и
спросила так осторожненько: «Ну как она?» Когда через минуту я пришла, наконец,
в себя от кесарского наркоза, крокодил постепенно превратился в моего врача в
зеленом халате, а в руках он держал Санечку – принес показать. А старуха
Шапокляк видоизменилась в мою маму.
