«Темная Башня» Стивен Кинг
"Он ухватился за ручку. С выгравированной на ней дикой розой, которая оплела револьвер, один из тех больших древних револьверов, которые принадлежали его отцу и которые он потерял навеки.
Однако они снова станут твоими, — прошептал голос Башни и голос роз: эти два голоса слились в один.
Что ты такое говоришь?
Ответа он не услышал, но ручка повернулась под его пальцами, и, возможно, это был ответ. Роланд открыл дверь на вершине Темной Башни.
Увидел и все понял сразу, знание это обрушилось на него, как удар кувалды, горячее, как солнце пустыни, которая была апофеозом всех пустынь. Сколь много раз он поднимался по этим вот ступеням, после чего его спускали вниз, разворачивали, отправляли назад? Не в самое начало (там еще можно было что-то изменить и снять временное проклятие), но в тот самый момент в пустыне Мохайн, когда он наконец-то осознал, что бездумный, не подлежащий сомнениям поход может завершиться успешно? Сколько раз он путешествовал по петле, похожей на скобу-защелку, которая когда-то отвалилась от его пупка, его собственного тет-ка кан Ган? И сколько раз ему еще придется пройти эту петлю?
— О нет! — закричал он. — Пожалуйста, только не это! Пожалейте меня! Проявите милосердие!
Руки все равно толкали его вперед. Руки Башни не знали, что есть милосердие.
Они были руками Гана, руками ка, и они не знали, что есть милосердие.
Он почувствовал запах щелока, солончака, горький, как слезы. За дверью начиналась пустыня: белая, ослепляющая, безводная, ровная как стол, разве что на горизонте виднелись подернутые дымкой горы. А из-под запаха солончака пробивался запах бестравы, которая приносила сладкие сны, кошмары, смерть.
Но не для тебя, стрелок. Для тебя — никогда. Ты ускользаешь. Ты меркнешь. Могу я быть предельно откровенна? Ты продолжаешь свой путь.
И всегда ты забываешь про предыдущий раз. Для тебя всякий раз становится первым.
Он предпринял еще одну попытку попятиться. Бесполезно. Ка была сильнее.
Роланд из Гилеада прошел через последнюю дверь, ту самую, которую всегда искал, ту самую, которую всегда находил. И она мягко закрылась за ним."
