Еще 3 месяца назад, если бы мне сказали, что я когда - нибудь останусь одна с 2 маленькими детьми, что мой муж уйдет к другой женщине, я бы сочла, что все это из разряда анекдота или дурное предсказание, которое не должно никогда сбыться.
Еще 3 месяца назад у меня был любимый муж и 2 маленьких детей (Маше на тот момент было 3года и 1 мес, Ане всего 1 год и 2 месяца). Позади было 3 года бездетной счастливой жизни, мое (теперь я думаю, что, наверное, только мое) ожидание ребенка, рождение Маши, через 1г и 2 мес неожиданная новость о второй беременности, угроза прерывания (совместное решение – конечно, все осилим, будем бороться), трудное в моральном и физическом плане вынашивание малыша, рождение Анюты, очень тяжелый год. В конце первого года Аниной жизни мне стало по-настоящему очень и очень трудно, я чувствовала себя как белка в колесе. Колесо крутилось и крутилось, я не могла его никак остановить, а помочь его остановить было некому. Я стала уставшей и злой, я устала от сидения дома, от одного и того же, от одних и тех же обязанностей, от одних и тех же своих действий. Мне нужна была любовь и реальная забота, жалость и понимание. А мне говорили: «У очень многих двое детей и все как-то справляются, а ты все ноешь» или «ишь, ты, героиня». В общем, мы начали ссориться, в один прекрасный день я собрала ему вещи и он ушел. Но я никогда не думала, что насовсем. Я думала, что в разлуке мы поймем, что, несмотря на трудности, любим и нужны друг другу. Оказалось, все совсем не так. Через неделю он позвонил и сообщил о другой женщине, что любит и любим, а мы - прошлая страница его почти 38-летней жизни.
Это кратко о том, что произошло. Теперь о том, что я чувствовала и чувствую и о том, как выбираюсь до сих пор.
1. Я и слезы. Первый месяц был в постоянных слезах, они и сейчас очень часты. Я плачу по разным причинам: иногда от обиды за себя и детей, от чувства, что тебя предали, что предали в ту минуту, когда тебе было очень и очень тяжело. Иногда от воспоминаний, а они сначала были на каждом шагу: его вещи (сейчас я все в основном отнесла на дачу, остались его книги, хранящиеся в отдельном закрытом шкафу), фотографии, просто воспоминания, которые ранили и до сих пор еще ранят. Иногда от одиночества и тоски – это происходит особенно по вечерам и в выходные дни, когда в моей прошлой жизни в это время рядом был Он. По мне словно проехалась его машина - раздавила, покалечила, до сих пор я болею и не могу соединить себя воедино.
2. Я и неверие. Первый месяц (да и сейчас частично) я не могла поверить в происходящее. Я искала его везде: искала его машину на стоянке и на дороге, его фигуру в проходящих мимо людях, я вслушивалась в звук поворачивающего ключа. Вдруг придет, вдруг шутка, вдруг неправда. 3-й месяц Он не тревожит нас ни звонками, ни приездами. Для меня, наверное, это лекарство. Потому что его голос – это голос родного человека, а он сам – мой родной человек, с которым я была 8 лет из своей 36-летней жизни. Мне так больно, что кажется, что я еще чуть- чуть и порвусь, но я продолжаю жить.
3. Я и необходимость общения. Сразу после его ухода мне не хотелось ни с кем общаться. Потом в этом возникла острейшая необходимость. Я поняла, что должна выговариваться и выплескивать, иначе я буду выть при детях, и от этого пострадают прежде всего они. Я тысячу раз на дню повторяла – «Как он мог так поступить? Как мог бросить меня одну с 2 маленькими детьми?» Я задавала этот вопрос родителям, сестре, подруге, просто знакомым. В тот момент мне надо было, чтобы меня жалели, чтобы со мной разговаривали, чтобы я плакала им в трубку. Сейчас я понимаю, как им было тяжело со мной общаться, сто раз в день подыскивая слова, но меня это по-настоящему спасало и спасает до сих пор.
4. Я и день. Я научилась жить пятиминутками, не понимая, КАК можно прожить целый длинный день. Вот 5 минут и надо приготовить детям еду, следующие 5 минут - почитать и так далее до сна. Я научилась делать несколько дел одновременно, я стала расторопнее и сильнее. Самыми тяжелыми для меня были и есть бессонные ночи - когда ты просыпаешься и начинаешь снова и снова копаться в себе.
5. Я и чувство вины. В первое время самым больным было чувство ВИНЫ – я винила себя во всем. Да, я стала в последнее время больше матерью, чем женой, да – я недоласкала, недолюбила, недо… Потом я поняла, что если не подавлю в себе это чувство, оно разрушит меня до остатка. Я сказала себе: «Да, может быть, в последние месяцы я многое НЕДО… в отношении его, но я целыми днями была на своей круглосуточной материнской работе, я уставала, после укладывания младшего ребенка уже валилась в кровать, мне было очень тяжело. Как можно оправдать уход взрослого человека от тех, кто в это время в нем очень нуждался. МЫ В ОТВЕТЕ ЗА ТЕХ, КОГО ПРИРУЧИЛИ. Как оправдать нашу вычеркнутость из его жизни».
6. Я и иллюзии. Еще несколько месяцев назад я на 100% была уверена в своей жизни. У меня было 100% доверие к любимому человеку, вера в свою СЕМЬЮ. Я была уверена, что чтобы ни случилось (болезнь, здравие, горе, счастье), мы всегда будем рядом. Поэтому его уход был для меня таким болезненным и таким смертельным. У меня были иллюзии, иллюзии счастья, благополучия, защищенности, веры в себя и в свою половинку. Теперь этих иллюзий нет. Сейчас меня словно насильно оголили, содрали одежду, все это время я снова стараюсь одеться, чтобы хоть как-то укрыться от холодной погоды, но пока еще одета не до конца.
7. Я и дети. Мой муж исчез из нашей жизни, когда Анюта еще не умела ходить (в прямом смысле не поставив ребенка на ноги), а Маняша еще плохо говорила. Сейчас они очень изменились, и по привычке увидев новое достижение младшей или услышав новые словечки старшей, мне хочется набрать его номер и поделиться новостями, как я делала весь этот год. С одной стороны, мне очень тяжело физически с 2 маленькими детьми, но с другой, они еще малы и не задают вопросы, внешне не переживают (хотя я не знаю, как потом эта ситуация отразится на них). Конечно, Маша сначала вспоминала папу (просила расстелить для него постель, говорила о его приезде, ждала, что он приедет и отвезет ее куда-нибудь). Сейчас я стараюсь не вспоминать о нем при детях, для старшей дочки – папа живет у бабушки, он нас всех любит. Слово папа Маша упоминает в своих играх, в рассказах. Она, по крайней мере, знает, кто это такой, Анюта, к сожалению, нет. Пока я не могу (даже если бы захотел Он), спокойно приглашать его в качестве гостевого папы в наш дом, даже ради детей. Еще слишком больно, слишком наживую.
8. Я и способы лечения. Я прочитала много статей по поводу ухода мужей. Один из основных советов - полностью поменяй свою жизнь, выйди на работу, найди новое увлечение, займись собой. Выйти на работу я пока не могу, т.к. Анюта еще очень маленькая, а с Машей мы в этом году не попали в детский сад. Выехать развеяться – тоже не про меня, потому что у меня пожилые родители, которых я могу попросить посидеть с детьми только тогда, когда нужно купить для девчонок продукты. Это-то и самое трудное: приходится оставаться в наших 4 стенах, в НАШЕМ доме, где в голове, конечно, все крутятся разные мысли.
Итог моей жизни за эти почти 3 месяца: я почти научилась жить одна (с 2 маленькими детьми). Да, я еще пью успокоительные таблетки, я еще часто плачу, но я ПРИНЯЛА СВОЮ СИТУАЦИЮ, хотя не поняла ее целиком. Чтобы понять, надо поговорить с Ним, этого я пока не хочу, т.к. еще очень и очень больно. Я еще НЕ ПРОСТИЛА его, может быть, из-за того, что не поняла, у меня еще много-много вопросов, на которые я пока не нашла ответы. Но я живу, сейчас ради детей и родителей. Мне говорят – потерпи, через год станет легче. Я терплю и живу. Молю Бога, чтобы он дал мне здоровье (а главное, моим детям и родителям), терпения и сил.