Дедушка написал очередную статью в газету... еле найшла на их сайте :)
«Я помню чудное мгновенье...»«Я помню чудное мгновенье...» Этот шедевр, написанный около 200 лет назад А.С. Пушкиным, волнует сердца читателей и сегодня. Пушкинисты утверждают, что поводом к рождению стихотворения была встреча поэта с очаровательной Анной Керн в 1819 году. Как пишет Б. Томашевский, стихи Анне Керн Пушкин вручил 19 июля 1825 года во время ее отъезда из Тригорского.
Эта красивая легенда, длившаяся без малого два века, подвергнута сомнению исследовательницей творчества поэта Кирой Викторовой, которая написала книгу «Неизвестный Пушкин». Автор использовала не только основные произведения поэта, но и его черновики, которые до сих пор были за семью печатями. Именно в них Кира Павловна нашла тот «код», тот ключ к пониманию творчества Пушкина, который помог ей раскрыть многие тайны поэта. И одну из них - связанную с Анной Керн.
Не хочется верить, что вместо очаровательной Анны была другая. Но давайте обратимся к фактам, которые приводит в своей книге Кира Павловна. Она считает: пушкинистика прошла мимо высказываний главной героини легенды - самой Анны Керн. Вот что читаем мы в воспоминаниях этой женщины: «На другой день я должна была ехать вместе с сестрой Анной Вульф. Пушкин пришел утром и принес мне экземпляр главы «Онегина». В неразрезанных листах я нашла вчетверо сложенный почтовый лист бумаги со стихами «Я помню чудное мгновенье». Когда я собралась спрятать поэтический подарок в шкатулку, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил его и не хотел отдавать, насилу выпросила».
Так что не подарил Пушкин эти стихи Анне Керн, а она сама с трудом у него их выпросила через шесть лет после их написания. А вот что пишет Анна Керн о своей первой встрече с поэтом в 1819 году в доме ее родственников Олениных: «За ужином Пушкин уселся с братом позади меня и старался обратить на себя внимание льстивыми возгласами. Потом у них завязался разговор об аде и рае. Пушкин сказал брату, что в аду будет много хорошеньких. Спроси мадам Керн, хотела бы она попасть в ад? Я ответила очень серьезно и несколько сухо, что в ад я не желаю».
А вот цитата из письма Пушкина сестре Керн - Анне Вульф - на другой день после этой встречи: «Если хотите, все это похоже на любовь. Но клянусь, что это совсем не то. Будь я влюблен, в воскресенье со мной бы случились судороги от бешенства и ревности. Между тем было только досадно».
В воспоминаниях Анны Керн нет ни одной строчки о ее любви к Пушкину, о ее сердечных муках и невысказанных чувствах. В них одна только серая проза. Какое уж тут «и божество, и вдохновенье». Кстати, в поэзии Пушкина тоже нет ни одного лирического стихотворения, посвященного Анне Керн. Он посвящал ей только шуточные мадригалы. В его письмах немало едких комплиментов вроде: «Мадам, вы пристроили своих детей (в приют), а пристроили ли вы своего мужа! А ведь он немного стеснителен».
И вот Кира Викторова пишет: «Напрашивается вопрос: что же, Пушкин будет называть божеством женщину, о которой он такого мнения? А, знаете, она очень злая, эта «дама Керн», злопамятная. Когда собирали деньги на памятник Пушкину, ни рубля не дала, объяснив, что «он такой охальник». Она прекрасно знала, что не о ней написано это стихотворение «Я помню чудное мгновенье».
Так кому же тогда посвящены эти божественные стихи? Пушкину была послана на всю жизнь «как высшая награда» - по его словам - высокая любовь, ставшая музою, сделавшая его поэтом. Это была женщина высшего порядка, а любовь, утаенная любовь к ней Пушкина прошла через всю его жизнь.
Встреча с ней произошла 19 октября 1811 года на торжественном открытии Царскосельского лицея. Это была непревзойденная красавица императрица Елизавета Алексеевна. Можно только догадываться, какое впечатление произвела на юного Пушкина одна из красивейших женщин той эпохи. Да и не только на него. Лицеист Иван Пущин пишет: «Императрица Елизавета Алексеевна тогда же нас, юных, пленила непринужденной своей приветливостью ко всем».
На второй день после ее приезда в Царское Село Пушкин писал: «Как она мила! Как черное платье пристало к милой Н. С неописанным волнением смотрел я на снежную дорогу: ее не было видно». О том октябрьском дне Пушкин написал в «Онегине»: «Весь день минутной встречи ждал и счастье мук узнал». Ей посвящены лицейские элегии. Все события ее биографии, вся ее жизнь и смерть отражены в стихах и главных произведениях Пушкина.
Так кто же такая Елизавета Алексеевна?
...В 1792 году юная красавица баденская принцесса Луиза-Мария-Августа впервые перешагнула порог дома Романовых и стала супругой российского императора Александра I. Она была племянницей первой супруги Павла I - Натальи Алексеевны.
Елизавета Алексеевна никогда в полном смысле слова не была императрицей, ибо тогда властвовала вдова Павла I Мария Федоровна. Ни ум, ни красота, ни доброта души Елизаветы Алексеевны не затронули сердца Александра I: у него была побочная семья и две дочери от М.А. Нарышкиной. Елизавета оказалась в царскосельском уединенном затворничестве. Она всей душой привязалась к своему новому Отечеству. В трудном 1812 году она как истинная патриотка организовала первое в России женское патриотическое общество. Она предсказала гибель Наполеона в снегах России. «Я русская и с русскими погибну», - написала она в 1812 году на хрустальной вазе, которая хранилась тогда в Русском музее.
4 мая 1825 года Елизавета Алексеевна скончалась. Великий князь Николай Михайлович писал: «Те, кто имел счастье находиться вблизи Елизаветы Алексеевны, могли оценить широту ее ума. С ее появлением в России ничто не могло сравниться с ее сокрушительной красотой».
Вот кто был для Пушкина «и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь». Вот кому были посвящены божественные строки стихотворения «Я помню чудное мгновенье».
Ей, а не мадам Ризич, посвящены стихи «Для берегов отчизны дальней», ей, а не Раевской-Волконской, - посвящение к «Полтаве», ей, а не Наталье Гончаровой, - «Мадонна», ей, а не Екатерине Карамзиной, - «Акафист». С нее образован «Татьянин милый идеал» в «Онегине». Да она и есть та самая Татьяна «русская душою, сама не зная, почему». Елизавета Алексеевна была немкой, но, прожив много лет в России, считала себя русской и очень любила свою вторую Родину.
Пушкин в начале своего творчества писал, что он тайно пел Елизавету, а незадолго до своей трагической гибели вспоминал: «Вот поклонился твоему праху в Петропавловском соборе, теперь иду в Царское Село, где я тебя встречал». При всей своей страстности и поклонению женской красоте он был однолюбом, пронесшим свою неземную любовь от отрочества до конца дней своих.
Анна Керн в своих воспоминаниях пишет, что «после смерти Елизаветы Алексеевны Пушкин был часто мрачным, рассеянным и апатичным. В минуту рассеянности он беспрестанно повторял стихи барона Розена «Неумолимая, ты не хотела жить». А весной 1827 года, через два года после смерти Елизаветы Алексеевны, поэт напишет в седьмой главе «Онегина»:
«Как грустно мне твое явленье,
Весна, весна! Пора любви!
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови».
Елизавета Алексеевна для поэта всю жизнь была «лампадой чистою любви». В мае 1829 года Пушкин проездом на Кавказ посетил то место, о котором он написал в первой главе «Онегина»:
«Где я страдал, где я любил,
Где сердце и похоронил».
Это был город Белев, где похоронено сердце Елизаветы Алексеевны.
Рассказывают о последней встрече Анны Керн с Пушкиным. Когда гроб с телом Анны Керн везли из Москвы в Тверскую губернию, у Тверских ворот процессии встретилась скорбная повозка, на которой доставляли бюст к памятнику великому поэту. Даже после смерти они разъехались в разные стороны.
Откровенно говоря, мне тоже не хочется расставаться с вековой легендой об этих прекрасных стихах и очаровательной Анне Керн. Но, чтобы разобраться в этом самому, нужно прочитать замечательную книгу Киры Викторовой «Неизвестный Пушкин», работе над которой она отдала тридцать лет своей жизни. К слову, Кира Павловна родилась в Ленинграде, в той самой квартире, где члены литературного кружка «Арзамас» принимали юного Пушкина, а отпевали ее в московской церкви Большое Вознесение, где венчался Пушкин. Священник тогда сказал, что, наверное, новопреставленная была тем самым биографом, о котором мечтал Пушкин, чтобы ему послал его Бог.
И, когда смотришь на портреты Анны Керн и Елизаветы Алексеевны, только тогда понимаешь, что на фоне венценосной красавицы Елизаветы Алексеевны Анна Керн выглядит типичной провинциалкой...
Несколько слов о самой Анне Керн. Девичья фамилия ее Полторацкая. Ее отец был интендантом русской армии. На первом же балу она познакомилась с генералом Керн, который был значительно старше ее, и сразу же вышла за него замуж. После его смерти Анна, сохранив фамилию Керн, жила страстями и меняла кавалеров как перчатки. Но в свои 42 года она вышла замуж за дальнего родственника - 22-летнего поручика Маркова-Виноградского и прожила с ним до конца дней своих.
И.Т.
