Итак, продолжаем праздничный цикл передач постов, посвященный Алисиному юбилею. Сказать по правде, у меня столько всего скопилось и в душе, и в голове по поводу и насчет первого дня рождения моей дочки, что я даже не представлю, с чего начать... Кровиночке моей уже годик. И уже ровно год с того момента, как я стала превращаться в другого человека. Еще во время беременности я с трудом представляла, что неужели я смогу любить ребенка больше, чем Монтика. Монтик -- наш с мужем немецкий овчар, которого мы пожалели перевозить в Канаду и оставили с моими родителями в Минске. Знакомые, приехавшие на пару лет раньше нас, привезли свою овчарку. После трансатлантического перелета у собаки помутился рассудок. Просто было очень жаль пса. Десять часов в клетке в темноте в багажном отделении -- это испытание! А с моими мамой и папой он там, как сыр в масле катается. Его всего обожают, он моих родителей знает и любит еще со щенячьего возраста. Так что, все правильно. И вот ходила я сначала с маленьким, потом со средним, а потом и с огромным животом и недоумевала. То есть я хотела ребенка и, конечно, уже тогда по-своему его любила, но Монтик был дороже. Младенцы меня никогда не умиляли. Ну, дети и дети. А вот собаки -- совсем другое дело!.. Да-да, именно так я и думала. Так ладно бы только я, но ведь у Игоря тоже были примерно такие же мысли. Мы, в принципе, решили, что надо беременнеть, исключительно по причине того, что "ну пора же уже"! Мамаше скоро 30, папаше -- 40. Сколько же можно! И, вообще, это было в большей степени инициативой Игоря. Я еще пару месяцев посопротивлялась. А сейчас вот думаю иногда, как сложилась бы наша жизнь, не будь у нас Алисы, просто пытаюсь такую гипотетическую картинку у себя в воображении выстроить, и так себя жалко становится!.. Ну, как, думаю, можно жить без ребенка! Не жизнь, а карикатура сплошная.
Помню, когда мы вышли из больницы, где я рожала, понесли нашу красотку в ее первом карсите в машину, и там, на парковке, в инвалидном кресле сидел какой-то худой старик. Не очень чистый, унылый, в длинной больничной рубахе на голое тело, еще ноги, помню, торчали, обутые в старые сандали, волосы у него такие были длинноватые и спутанные. Естественно, седые. Весь какой-то небритый и сутулый. Короче, жалкое зрелище. Сидел он в своем кресле и слушал хрипящий радиоприемник. Курил что-то дешевое и вонючее. И вот в тот момент у меня в голове пронеслась абсолютно новая для меня мысль, что этот человек когда-то много лет назад был розовым хорошеньким младенчиком с пухлыми ручками. Он много спал, пил молоко и ему наверняка нравилось быть вместе с мамой. И, вполне возможно, что мама его очень сильно любила. Эта мысль меня так поразила в тот момент, что я чуть не расплакалась. Ну, плюс гормоны, наверное, шалили у меня тогда неслабо:) Как бы то ни было, пожалуй, с того самого дня я начала совершенно по-новому смотреть на окружающих меня людей. До рождения Алисы я чаще всего испытывала либо равнодушие, либо агрессию, либо брезгливость по отношению к незнакомым людям. А после на смену этим чувствам пришло сострадание, иногда жалость. Наверное, это прозвучит нескромно и довольно коряво, но я таки скажу, что стала гораздо более доброжелательным человеком. Вы даже не представляете насколько! :) Помню, до отъезда в Канаду, пока я жила в Минске и вела там сибаритский образ жизни, все, что меня интересовало -- это, в общем, только я сама. Была хорошо оплачиваемая работа, был любимый Монтик, а во все остальное время я ходила в фитнес-клуб, на массаж, на всякие обертывания, по косметическим салонам, на маникюр, педикюр. Помню, только один раз у меня мелькнула мысль, что это не совсем правильно -- то, как я живу, когда девушка школьного приятеля Игоря сказала, сколько она получает за свою работу в магазине кассиром. Это была точно такая же сумма, какую я накануне отдала стилисту за покраску моих несравненных волос чем-то очень передовым. Я уж и не вспомню, как это называлось... В тот момент я устыдилась своего образа жизни, но не надолго. Сейчас мне все это кажется смешным и каким-то мелким. Прошу понять меня правильно. Я не против того, чтобы женщина ходила в парикмахерскую. Просто заботы о собственной внешности не должны вымещать собой все остальное. Месяц назад, когда мы крестили Алису, жена нашего крестного папы искренне изумилась, услышав, что я иногда могу лечь спать, не намазав лицо ночным кремом. Уж не помню, как об этом разговор зашел... Короче, я пыталась объяснить, что иногда к вечеру я уже в таком зомбическом состоянии, что запросто могу, умывши морду гелем для душа, причем мужским, просто так с мытой мордой пойти и лечь спать. Жена крестного была в шоке. Смотрела я на нее и думала -- узнаю брата Колю! Я тоже когда-то искренне недоумевала в разговоре с сотрудницей рекламного отдела, что, мол, как это нельзя найти время на то, чтобы раза три в неделю сбегать в солярий. М-да... Дай Бог нашему крестному и его замечательной, кстати, жене детей! Пусть и с кремом успевается, и все приоритеты станут правильными.
А завтра я буду вспомнить свои роды, а то уже столько времени прошло, а я об этом так и не рассказала.
