Меня снарядили на каток кататься на коньках. Одну. Не знаю как бабушка и мама на такое решились и кто из них кого уговорил. Кажется, бабушка была не очень довольна тем, что я туда иду одна аж через всю площадь и проезжую часть улицы. Поэтому, как обычно, ворчала на маму. А может, просто у них не совпали мнения как меня одеть для такого случая.
И вот я иду. У меня детские коньки совсем для маленьких, такие устойчивые, на двух лезвиях, совсем не высоких. Такие коньки представляли собой некую металлическую конструкцию из пяточки и носка, соединенных между собой двумя полозьями. Надевались коньки на валенки и крепились ремешками.
И вот я на катке. Это огороженная деревянным, метр высотой, заборчиком территория, битком набита разновозрастными детьми.Кто то на коньках, кто то с клюшками играет в хоккей, просто так катается на льду.
Помню, как ступила на лед, стою и пялюсь. Столько народу! Мне почему то стало страшно и жутко неловко. Почему у меня не такие коньки? У них вон какие, с белыми ботиночками, да с таким залихватским лезвием. А у меня? А у меня какие то старенькие, не известно от кого доставшиеся, даже чуть тронутые ржавчиной кое где, странного вида коньки. И эти валенки. Валенки это вам не сапожки как у вон той девочки, которая подкатилась ко мне, желая рассмотреть мои коньки. Эх, боязно одной. И я продолжала стоять .
Дети катались вокруг меня, звали с собой, просили не бояться, попробовать. Уверяли что мне понравится. Кто то просто любопытно смотрел, а потом показывал язык. А я так и стояла у входа, стесняясь даже пошевелиться от такого количества внимания...
Потом я вдруг стала всем не интересна. Меня перестали замечать, и, тем более, звать с собой. И тогда я просто решила уйти. .. Следующий раз я встала на коньки только через неколько лет