Хорошая статья с Правмира

Когда идёт речь, по крайней мере в журналистской среде, о духовной жизни и духовных людях, как правило, невольно приходит мысль о какой-то области высшего образования, учреждениях культуры, имеющих отношение к лицам, достигшим профессионального успеха в исследованиях науки и искусства. В таких случаях обычно имеется в виду «духовность» в абсолютно абстрактном значении, что означает развитие определенных умственных способностей, приверженность некоторых людей определённым идеологиям и системам мировоззрения.

Такой подход вызвал бы немалое удивление по отношению к названию этого исследования, ведь речь идёт о человеке малообразованном, не имеющем никакого отношения ни к идеологиям, ни к интеллекту, ни к культуре, ни к письменности. С другой стороны, Отцы Церкви характеризуют человека духовного как человека, обладающего “силами Духа”[1], подчеркивая при этом, что духовный человек “возник из трех стихий: Благодати Небесного Духа, логики души и земного тела”[2], которое, конечно, тоже является духовным, когда оно участвует в Благодати Святого Духа.

Даже тому, кто лично не знал Порфирия Кавсокаливита, а только читал книгу “Старец Порфирий Kaвсокаливит. Житие и слова”[3], нетрудно будет понять, что старец был святоотечески духовным человеком и что его учения носят надёжный руководящий характер в подлинно духовной жизни. Впрочем, не только содержание этой книги, но и сама духовная жизнь не может ограничиваться рамками простого контекста. Поэтому мы представляем некоторые простые замечания по этому вопросу. Взяв на вооружение выражение: “Гомер через Гомера поясняется”, мы попробуем передать вам не только дух, но и стилевую подлинность речи старца.

Старец Порфирий не отделяет духовную жизнь от остальной человеческой жизни, не ставит непреодолимых преград и разделений, как это обычно делаем мы. Он сам является целостной личностью, поэтому отрицает всякого рода обедняющие жизнь абстракции. Таким образом, придавая большое значение интересу к молитве и изучению Библии, гимнологии, правилам и церковным тропарям, он параллельно обращает наше внимание на простую тропу в сельской местности, на садовые растения, цветы и деревья, подчёркивая, что занятия “искусством и музыкой очень полезны для души”. Он считает, что все это действует, как “лекарство”, помогающее в лечении человека[4].

Он был чистым и цельным человеком, который хотел видеть и всех остальных людей цельными и счастливыми. Поэтому он видел все предметы и весь мир как “путеводители” к великой любви Христа. “Все свято: и море, и купание, и еда. Радуйтесь всему. Всё нас обогащает, всё приводит нас к великой любви, всё ведёт нас ко Христу”[5].

Когда старец Порфирий говорил о духовной жизни, он не ссылался на вещи, которые он где-то читал, а свидетельствовал о своём личном опыте. Поэтому и слова его были более чем убедительными, они опирались на жизненный опыт и личные отношения старца с величайшим и важнейшим на этом свете – с Христом, Который превыше всего. Он всегда говорил: “Если ты найдёшь Христа, это будет предостаточно для тебя, ты больше ничего не захочешь, ты успокоишься. Ты станешь другим человеком. Ты живёшь там, где есть Христос. Ты живешь в звездах, в бесконечности, на небесах с Ангелами, на земле с людьми, с растениями, животными, со всем и вся”.

Там, где есть любовь во Христе, одиночество исчезает. Ты становишься кротким, счастливым, целостным. Нет ни тоски, ни болезни, ни давления, ни тревоги, ни мрака, ни ада. Христос живёт во всех твоих мыслях, во всех твоих делах. Ты обладаешь Благодатью, поэтому ты готов пострадать за Христа. Ты в состоянии принять даже несправедливые страдания. Более того, ты с радостью принимаешь несправедливые страдания за Христа… Когда Христос приходит в сердце, твоя жизнь меняется. Христос есть всё “[6].

Эти отношения со Христом есть отношения сокровенные и пронизанные любовью. Жизнь христианина “сокрыта со Христом в Боге”[7]. Тот же опыт и то же наставление апостола Павла мы обнаруживаем у старца Порфирия: “Никто не должен видеть вас, никто не должен уловить даже движения вашего в поклонении Божественному. Все это должно происходить в глубочайшей тайне, как у отшельников. Помните, что я рассказывал вам о соловье? Он поёт в лесу. В тишине. Разве можно с уверенностью сказать, что кто-то его слышит? Что кто-то хвалит? Никто. Как хорошо петь в пустыне! Вы видели, как он раздувает горло? Такое происходит и с тем, кто влюбляется в Христа. Если любит, “раздувается гортань. Любящий Христа прикладывает огромные усилия”[8].

Смысл духовной жизни, как учил старец, это не принудительный труд, духовную жизнь приводит в движение любовь к Богу. Чтобы утвердить и засвидетельствовать эту истину, он проводит параллель с человеческой любовью: “Давайте возьмём пример из человеческой жизни. Любящий не может жить вдали от любимого человека, у него нет необходимости переносить образ любимого человека из ума в сердце, но, увидев свою возлюбленную, сердце его трепещет. Когда он находится вдали от неё и думает о ней, сердце его опять трепещет. Он не прилагает для этого каких-либо усилий, всё это происходит непроизвольно. Так и со Христом. Но там, конечно же, всё Божественное. Божественная любовь, любовь эта носит не плотский характер. Это безмятежная любовь, но более пронзительная и глубокая. Так же, как и в естественной любви, когда ты не видишь любимого человека, ты безмерно страдаешь. Но и тогда, когда ты находишься рядом с любимым человеком, ты страждешь от любви и умилённо плачешь, таким образом, в этом случае ты тоже страдаешь от любви, сам того не замечая, ты заливаешься слезами любви, благоговения и радости. Это и есть благочестие”[9].

То, что в духовной жизни главное – это любовь, является связующим звеном между учением старца и его жизнью. Поэтому он подчёркивает, что “когда ты искренне любишь, то, даже если живёшь на площади Омония (центральная площадь Афин – Прим. ред.), не замечаешь, что ты на Омонии. Ты не видишь ни автомобилей, ни людей, н и ч е г о. Ты внутри себя с человеком, которого любишь. Ты живёшь, ты радуешься, ты вдохновляешься. Разве это не реальность? Представьте, что лицо, которое ты любишь – Христос. Христос в сознании твоём, Христос в твоём сердце, Христос во всей твоей сущности, Христос везде”. Кроме того, он уверяет, что всё это не пустые теории, а его собственный опыт и видение мира: “Этим я и занимаюсь. Я пытаюсь найти средства полюбить Христа. Такой любовью невозможно насытиться. Насколько возрастает твоя любовь ко Христу, насколько кажется тебе, что этого мало, настолько тебе хочется полюбить Его ещё больше! Не осознавая происходящего, ты будешь подниматься всё выше и выше!”

Учение старца о духовной жизни, основанной на любви, остаются для нас насущными и побудительными. В другом контексте он подчеркивает, что духовная жизнь, это “любовь, волнение, безумие, Божественная тоска. Это всё есть в каждом из нас. Наша душа требует их приобретения. Для многих, однако, религия является борьбой, мукой и беспокойством. Поэтому многих религиозных людей считают несчастными, потому что видят, как они далеки от счастья…” Здесь, конечно, старец говорит о некоторой патологии, которая может появиться в отношениях человека с Богом, о ситуации, к сожалению, очень часто встречающейся у так называемых «религиозных» людей.

Понимание Христа как основы внутреннего мира верующего, необходимость горячей любви к Нему – главные моменты не только в учении старца Порфирия, они были и большим достижением его жизни. Он прожил полноту этих отношений и призывает и нас настроиться на ту же частоту: “Постоянно смотрите вверх, ко Христу, чтобы приблизиться к Нему, вы можете работать со Христом, жить с Христом, дышать со Христом, болеть со Христом, радоваться со Христом. Пусть будет для вас Христос всем. Ваша душа пусть просит, кричит, взывая к Нему: «О, Жених мой, желанный…” Христос есть Жених, Отец, Он – всё. Нет на свете ничего возвышеннее, чем любить Христа. Всё, чего мы хотим, – во Христе. Христос есть всё. Вся радость, все радости, райская жизнь. Всё великое у нас есть, когда внутри нас Христос. Душа, которая влюблена в Христа, всегда весела и счастлива, каких бы трудов и жертв это не стоило”.

Для достижения любви к Богу необходимым условием является любовь к ближнему. Таким образом, мы становимся одним целым со Христом и признаём Его как Отца нашего и главу Церкви. “Любовь к своему брату воспитывает любовь к Богу. Мы будем счастливы, когда полюбим втайне всех людей. Мы почувствуем тогда, что всё и вся вокруг нас любят. Никто не может прийти к Богу, если проходит мимо людей». Эта любовь распространяется и на тех, о которых мы думаем, что они идут не по правильному пути, потому что не от нравственности зависит любовь к нашим ближним. Кроме того, наши попытки исправить кого-то “являются своего рода проекцией себя. На самом деле, мы хотим, чтобы мы стали хорошими, и из-за того что мы не можем стать такими, мы требуем этого от других, иногда даже настаиваем на этом. Хотя всё можно исправить через молитву, мы часто становимся раздражительными и начинаем переживать, а затем и осуждать. “Моралист”, который засел в нас, когда видит кого-то неправильного, начинает протестовать, в то время как в большинстве случаев он-то поступает так же. Но он обижается не на себя, а на другого. А этого Бог не хочет”.

Такое отношение старца продиктовано не какой-либо моральной психологией, а глубокой церковностью, ведь всё это существует в реальной церковной жизни. Отец Порфирий подчеркивает, что Христос явится среди нас в единстве и любви, в Его Церкви. Для всех нас важно то, чтобы войдя в церковь, мы объединились с нашими ближними, принимая и их радости, и их горести. В церкви мы молимся за всех, страдаем во спасение всех и становимся единым целым с несчастными, больными и грешниками. Никто не должен желать спасения только для себя, без того, чтобы просить о спасении ближних. Когда мы отделяем себя от других, мы перестаём быть христианами. Напротив, мы становимся истинными христианами, когда мы глубоко чувствуем, что мы являемся членами мистического Тела Христова, то есть, когда мы живем в единстве в Его Церкви. Это показывает истинное значение Церкви.

Также старец Порфирий учит нас, что всё, что мы делаем в духовной жизни, должно быть сделано из любви и без задних мыслей. Каждый поклон, любые усилия имеют значение, когда сделаны без каких-либо расчетов – не выиграть что-то, даже если это рай, а из чистой любви к Христу. Таким образом, любовь дает смысл всему, это путь страданий, который делает истинного христианина поэтом. “Тот, кто хочет стать христианином, должен сначала стать поэтом. Вот в чём дело! Ты должен страдать. Любить и страдать. Страдать ради того, кого любишь. Любовь заставляет трудиться для блага любимого. Она бежит, не спит, кровоточит, чтобы встретиться с любимым. Она жертвует всем, не считая ничего, ни угроз, ни трудностей. Любовь ко Христу – другое дело, это что-то бесконечно возвышенное”. И сразу же спешит уточнить: “И когда я говорю о любви, я не имею в виду те качества, которые мы приобретаем на своём жизненном пути, а о сердечной любви ко Христу и ближним”.