Когда мой трёхлетний сын пошел в садик, я очень надеялась, что нас минуют частые простуды, вирусы и прочие прогнозируемые знающими людьми невзгоды. Ребенку нравилось в садике. Не без труда, но мы сумели войти в садовский режим, чтобы ложиться в восемь-девять вечера и вставать в семь утра с хорошим настроением (до этого мы жили по удобному мне графику, ложились около одиннадцати и вставали в районе десяти утра). Утром ребенок получал витамин Д и немного пчелиного хлеба, мог для проформы прогундосить: «Маааам, давай я сегодня не пойдууууу…», но потом бодро одевался, оптимистично махал на прощанье и обещал рассказать вечером, что нового он узнал за день в саду.
Не прошло месяца, были первые числа октября и шли последние дни моей беременности, как я забрала ребенка с температурой 39. Герпесная ангина. Ребенок перенес ее легко. Одна ночь с температурой и потом несколько дней дома с профилактическим полосканием горла. Кроме того, меня ободряло, что к этому вирусу вырабатывается иммунитет, т.е. маловероятно заболеть повторно.
Проходит еще месяц, и накануне ноябрьских праздников я забираю ребенка с расстройством желудка. В этот раз наоборот. Начало болезни, будто это и не болезнь даже, а легкое недомогание. На следующий день легкий насморк, который еще через два дня переходит в жуткий ринит, ребенок не спит две ночи подряд, просит пить каждые полчаса, после чего появляется еще боль в ушах. После этих суток подъемы на ночные кормления младшего кажутся мне верхом идиллии. Но как ни странно у меня еще остаются силы, видимо, открылось второе дыхание. Ребенок начинает принимать антибиотики, состояние постепенно улучшается. Днями и ночами я молюсь, чтобы не заразился младший. Он отделывается легким, но затяжным насморком. Ко мне приходят мысли о целесообразности посещения сада. По крайней мере, в осенне-зимне-весенний период.
Но после выздоровления я снова веду ребенка в сад. Потому что это общение со сверстниками, это новые впечатления, новые навыки. Предварительно прошу воспитателей, чтобы меня предупреждали обо всех начинающихся эпидемиях. Воспитатели предупреждают. Когда в соседней группе четырех человек уводят с рвотой, мне говорят об этом. До конца недели мы сидим дома. На следующей неделе выходим снова. Ходим всю неделю в хорошем настроении. Я облегченно вздыхаю, но рано. В субботу после пробуждения ребенок жалуется на горло. И как в прошлый раз все по нарастающей. Сначала горло, потом живот, через несколько дней отит и после него сильный насморк с кашлем. Две недели дома. Семь дней антибиотиков.
И я снова задумываюсь о целесообразности сада. Сын болеет не чаще других детей в группе. Минимум раз в месяц в период адаптации болеет каждый ребенок. Я могу пережить, перетерпеть нелегкое время повышенной капризности, неприятных процедур по отсасыванию излишней жидкости из носа, несколько раз в день уговорить прополоскать горло. Главное в болезнях то, что старший отдаляется от младшего. Я не позволяю обнимать младшего, сидеть с младшим на одном диване, целовать его пяточки. Все это обоснованно, но я стала замечать, что если раньше старший при звуках плача бежал давать бутылочку, качал кроватку, то после вынужденной изоляции только раздраженно высказывает: «Замолчи!» и угрожающе машет руками.
Мне кажется, отношения между братьями, которые только-только на стадии становления, важнее социализации в саду. И если упустить это время, то его уж не вернешь. А сад никуда не денется еще четыре года. Поэтому ближайший месяц мы будем дома. Потом я хочу испробовать еще одно средство. Поставить прививку против пневмококков, предотвращающую большую часть насморков, отитов и бронхитов, и снова начать ходить в сад. Но если и это не поможет, то будем дома до тепла. Пока не пройдет сезон простуд и вирусов. А там в садике до обеда и после дневного сна гулять-гулять-гулять.
Вот такие размышления о прозе жизни.
