...

Как сладки молодые дни,
как годы ранние беспечны.
И хоть потом горьки они,
дай бог, чтоб длились бесконечно.

В двенадцать, в снег, в пургу, в мороз
к нам Новый год пришел намедни.
И был простителен мой тост.
Дай бог, чтоб не был он последний.

Зимой измотан, где ж весна
с ее красою заповедной?
Болел и ждал. Пришла она.
Дай бог, чтоб не была последней.

Усталость, ссоры и мигрень,
Сменялись трудности и бредни.
Нелепый и постылый день.
Дай бог, чтоб не был он последний.

Бывает тошно, устаешь,
а тут еще и дождь зловредный -
осенний безнадежный дождь.
Дай бог, чтоб не был он последний.

Преодолев души разлом
на станции одной дорожной,
нашел тебя, и стал наш дом,
дал бог, обителью надежной.

Седые волосы твои свободны,
непокорны гребню.
А я - я гибну от любви.
Дай бог, чтобы была последней.
Как сладки молодые дни,
как годы ранние беспечны.
И хоть потом горьки они,
дай бог, чтоб длились бесконечно.

В двенадцать, в снег, в пургу, в мороз
к нам Новый год пришел намедни.
И был простителен мой тост.
Дай бог, чтоб не был он последний.

Зимой измотан, где ж весна
с ее красою заповедной?
Болел и ждал. Пришла она.
Дай бог, чтоб не была последней.

Усталость, ссоры и мигрень,
Сменялись трудности и бредни.
Нелепый и постылый день.
Дай бог, чтоб не был он последний.

Бывает тошно, устаешь,
а тут еще и дождь зловредный -
осенний безнадежный дождь.
Дай бог, чтоб не был он последний.

Преодолев души разлом
на станции одной дорожной,
нашел тебя, и стал наш дом,
дал бог, обителью надежной.

Седые волосы твои свободны,
непокорны гребню.
А я - я гибну от любви.
Дай бог, чтобы была последней.

От жизни я еще не стих,
тревожной жизни и печальной.
И сочинил вот этот стих.
Дай бог, чтоб не был он прощальный.