У нас есть всё, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны. Чего-то нет. Я искал повсюду. Единственное, о чём я знаю, что раньше оно было, а теперь его нет - это книги, которые я сам сжигал вот уже десять или двенадцать лет. И я подумал: может быть книги мне и помогут.

Говорят, что изначально книга должна была называться "Пожарный" - именно под таким незатейливым заголовком автор принёс её в издательство. Говорят, издатель велел дать более интересное название. Говорят, Брэдбери позвонил в пожарную часть и спросил, при какой температуре воспламеняется бумага. Говорят, что дальше произошла путаница, потому что ему дали цифру по Цельсию, а он поместил её в название с пометкой "по Фаренгейту". Говорят... Впрочем, неважно, что говорят, потому что перед нами одна из сильнейших антиутопий.

Мир идеального потребления, безудержного, безграничного. Распадающийся мир распадающихся личностей, который всё ускорят и ускоряет свой темп, увеличивает объём товаров и количество развлечений на душу населения. Объём информации тоже всё время растёт в почти геометрической прогрессии (ничего не напоминает?): люди смотрят бесконечные шоу, "телеспектакли", даже не зная, в каких отношениях состоят их герои (возможно, что такие тонкости вообще не предусмотрены сценарием), люди запоминают огромное количество ненужных цифровых данных, надеясь выиграть в бесконечных конкурсах ("сколько кукурузы вырастили в Айове в таком-то году? а сколько угля добыли там-то в таком-то?"). Людям некогда общаться. Впрочем, они почти разучились: бодрствуя, пялятся в стены своих телевизионных гостиных, перед сном затыкают уши радионаушниками. Спать без таблеток они разучились тоже. И думать. Они не умеют останавливаться, анализировать и сопоставлять. Нет привычки. человечество несётся навстречу собственной гибели, всё наращивая темп и объёмы никому не нужных товаров. Нет памяти. Нет якоря. Потому что нет книг.
Книги год за годом сжигают пожарные. Ходят смутные слухи, что когда-то давным-давно (нет-нет, нельзя говорить "когда-то давным-давно" - это фраза из запретных ныне детских сказок!) пожарные не жгли, а напротив - гасили пламя. Но это лишь слухи, а пожарные - вот они: потомственные, получившие свои должности по наследству, пропахшие керосином. У них на службе неутомимый электрический пёс. У них на службе все сознательные граждане. Книги обречены (читайте разрешённое: должностные инструкции - они написаны крайне доступно, сценарии телепередач, рекламу). Немногочисленные диссиденты - обречены. Так казалось до момента, пока один из пожарных не осознал бесконечную пустоту - своей жизни и своей личности - и... Может ли один человек изменить систему? А кто сказал, что он один?
Очень простая, прямая и ёмкая вещь.
Читайте книги, амигос. Пока ещё можно.

* Знаете, в положении умирающего есть свои преимущества. Когда нечего терять - не боишься риска.
* Людям нельзя доверять, в этом весь ужас.
* Кто не созидает, должен разрушать.
* У человека есть одно замечательное свойство: если приходится всё начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества.
* Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом, или хотя бы возведённую из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чём после смерти найдёт прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращённое тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив.

Зы. Для меня максимально близкой киноассоциацией остаётся "Эквилибриум". Да, фильм довольно спорный, но с ассоциативным мышлением спорить трудно.

Брэдбери Рэй Всё лето в один день

Похожие записи