В ожидании близких родов я уже вся извелась и извела своими капризами всех вокруг. Живот не опускался, никаких предвестников не было. ПДР была назначена на 5 сентября. 
В ночь на 5 сильно болел живот, я вертелась на постели, как маленький змееныш. Утром проснулась совершенно разбитая и не выспавшаяся. Поплелась в душ. И… о чудо!!!! Отошла слизистая пробка! Бегу к мужу, кричу: «Ура!!!» Порадовались вместе. На самом деле очень хотелось уже завершить беременность, так как вопросы знакомых «Когда же ты родишь?» начинали медленно, но верно выносить мне мозг.
Итак, день города, погода отличная. Захотелось погулять. Поехали на ВДНХ, порезвились от души: фотографировались, валялись на траве, много ходили, смеялись, шутили на тему «а завтра рожать»… еще не зная, что так оно и получится.
День города прошел на ура. Домой добрались уже глубоким вечером. Привычными движениями перемыла всю посуду после ужина, погладила высохшее белье, в очередной раз проверила все ли собрано в роддом и теперь у меня была только одна мысль – Спать! Стоя в душе под теплыми струями воды, ощущала, как напрягается животик – не придала этому значения. Тренировочные схватки мучили меня где-то с 30 недели. Но, выйдя из душа, мельком посмотрела на часы – 23.00. И как по будильнику ровно через 15 минут живот вновь стал напрягаться. Еще через 15 минут все повторилось снова. Рассказала мужу, вместе посмеялись. Но шутки – шутками, а процесс уже начался.
Я попробовала немножко поспать, давала знать скопившаяся за день усталость, но заснуть было невозможно. По телевизору шел какой-то фильм ужасов – мы смотрели и… даже не смеялись, а просто ржали. Почему такая странная реакция? В 4 часа ночи решили, что пора бы собираться в роддом. Ночь, дорога – романтика, блин! Схватки каждые 6 минут, очень больно сидеть, выворачиваюсь как червяк.
В 5 утра приехали в Центр Планирования Семьи и Репродукции. Приемное отделение. Вышла дежурная акушерка, сказала, чтобы я переобулась в тапочки и зашла. Дальше последовала нудная процедура регистрации: как зовут? где работаете? какая неделя беременности? что беспокоит? Взвешиваюсь (Удивленный возглас акушерки: «58кг??? Че так мало???»), измеряю температуру, давление, рост, переодеваюсь в казенную рваную, но идеально выстиранную ночную рубашку с огромным вырезом. В таком виде выхожу к мужу, отдаю ему документы и вещи, забираю телефон и бутылочку воды, прощаюсь и ухожу в неизвестность. Страшно. СМСка от мужа: «Солнышко, ничего не бойся, все будет хорошо. Я вас люблю!». Идем на процедуры – клизма, душ. А акушерка вроде бы и не такая уж злая, как показалась сначала. За окном рассвет – красиво!
По бесконечным коридорам доходим до лифта и поднимаемся в предродовую. Там 2 девушки – одна спит – везет же! – другая – страдает от схваток. Ложусь на кровать у окошка. Подходит акушерка, подключает аппарат КТГ и уходит. Интересно, меня когда-нибудь осмотрит врач? Лежу. Заснула минут на 15, даже схватки прекратились. Пришла какая-то полупьяная санитарка брать кровь на ВИЧ. Так больно мне не было никогда! Мало того, что она не попала в вену, так она еще начала крутить иглу, чтобы пошла кровь. Собрала кровь, сказала: «маловато конечно, но ладно» и ушла. Синяк появился почти сразу, огромный, на всю руку, черно-желтый и болезненный. Ужас, и это только начало!
10.00 Пришла врач. Посмотрела меня, сказала «Угу» и вышла!!! Я в шоке, начинается тихая паника! Звонит муж, жалуюсь ему, он меня успокаивает. Потом опять приходит врач, начинает заполнять мою карточку, задает нудные вопросы: какая по счету беременность? были ли аборты/выкидыши? как протекала беременность? какой гемоглобин? и еще миллиард подобных вопросов… Память проверяет: «когда последний раз УЗИ делала?» Блин, в обменной карте же ВСЕ написано!!! Уходит.
11.00 И тут приходит ОН.
Хотела, чтобы меня осмотрели – пожалуйста, получите. Я конечно все понимаю, но если девушка в голос ОРЕТ от боли, можно поаккуратней это делать??? Итог – 2 см раскрытие – и это за 12 часов схваток. Сказал, что сейчас пойдем рожать. Паника!!! Приходит санитарка, говорит: пошли. Иду за ней, страшно, коленки дрожат. Передо мной родовая-пыточная. Захожу, ложусь на кушетку, пытаюсь расслабиться. Снова заходит ОН. Мне уже заранее больно.
- Ты, наверное, ночь не спала?
- Угу.
- Надо ускорить процесс.
Опять лезет своей ручищей. Ору, больно. ОН берет какую-то рогатину, подкладывает под меня «утку» и прокалывает пузырь. Вытекает тепленькая околоплодная жидкость. ОН своей ручищей начинает поворачивать головку ребенка. Боль адская, терпеть невозможно, корчусь от боли, пытаюсь сдвинуть ноги. Он:
- Одно такое твое движение во время родов, и ты ломаешь ребенку позвоночник. Сейчас тебе сделают анастезию, и ты поспишь.
- Угу.
12.00 Шок…. Тихо постанываю. Больно. Поставили капельницу с окситоцином, чтобы шейка быстрее раскрывалась. Пришел анастезиолог. Спокойно представляется, спрашивает, как меня зовут, объясняет, что сейчас будет со мной делать. Надо же, в этом роддоме адекватные люди есть!!! Дали подписать какую-то бумагу, не читая содержания поставила подпись. Взгляд остановился только на одной фразе: <…экстренное кесарево сечение…> Ну и пусть, скорее бы сделали эпидуралку, схватки начались не шуточные. Анастазиолог спросил, какие лекарства принимала последнее время. На мой ответ: «Курантил» немного напрягся, но узнав, что я закончила его принимать более недели назад, приступил к делу:
- Прижми максимально колени к груди. Молодец. Сейчас сделаю обезболивающий укол, будет немножко щипать.
Совсем не больно. Анастазиолог:
- Сейчас постарайся не двигаться.
Делаю все, как он сказал. И чувствую, что в позвоночник что-то входит, не больно, но неприятно. Потом он прикрепляет мне на рубашку какую-то желтую штучку, вставляет в нее шприц и … О счастье! Такое чувство, что по позвоночнику сверху вниз течет водичка, такой кайф! Потом приятное тепло и облегчение. Уже совсем не больно, схватки почти не чувствую и засыпаю. Как хорошо!
13.00 Проспала почти час. Но сильные схватки вернули меня в реальность. Боль все усиливается, еще чуть-чуть и я не смогу больше терпеть. Заходят молоденькие акушерки, спрашивают, как я себя чувствую. Говорю, что анастезия отпускает и мне становится больно. Спрашиваю, долго ли еще. Ответ акушерки меня очень радует: «еще часик потерпи». Девушки уходят, и опять заходит ОН. Смотрит раскрытие. Мне совсем не больно, я не чувствую его рук. Анастазиолог добавляет эпидуралку. Жду облегчения, но оно не наступает, начинаются такие сильные схватки, что анастезия не помогает. Очень-очень больно, к тому же начинает тужить. Кричу в полный голос, чтобы хоть кто-то обратил на меня внимание, так как в палате я одна и ни одного врача в поле зрения не наблюдается.
Приходит молоденькая акушерка. Объясняю ей, что у меня начинаются потуги. Она говорит, что нужно переходить на кресло. Я от анастезии совсем не чувствую ног, даже приподнять их не могу. Отвечаю акушерке, что не смогу перебраться на кресло. Убийственный оптимизм: «Значит, мы тебе перекатим!» Прекрасно. На кушетке меня привозят поближе к креслу и две акушерки помогают мне на него забраться. На мне все еще аппарат КТГ и капельница. Делаю укол, от которого появляется противный металлический привкус во рту. Мне рассказывают, как нужно тужиться. Я послушно киваю головой, но когда начинается схватка, благополучно все забываю. Объясняют еще раз, вроде получается. Тут только обращаю внимание, что вокруг меня уже человек 10, но мне уже все равно. Схватка-потуги-отдых-схватка-потуги… когда же это закончится? Мне с такой силой давят на живот, что, кажется, ребра трещат. Голос акушерки: «Уже головка появилась, можешь ее погладить». Нет, не хочу. Команда врача: «Эта предродовая схватка, следующая родовая».
Пошла схватка, и… ну ЗАЧЕМ??? делают эпизиотомию, и не проходит и секунды, как я слышу громкий детский плач. 14-15. Смотрю не моргая, с открытым ртом на это чудо, плакать уже нет сил. От ребеночка ко мне тянется белая пуповина, ее перерезают и уносят малышку мыть, взвешивать и измерять. Приходит детский врач, говорит, что малыш здоровый, немного переношенный, 2640, 47 см, 8/9 по шкале Апгар. Дюймовочка! Я рада, что все хорошо и осталось потерпеть совсем немного.
В это время мне на живот выкладывают лед и говорят потужиться. С первой же потуги рожаю плаценту. Она такая некрасивая, похожа на большой кусок мяса. Ее уносят осматривать.
Мне приносят малышку, показывают: «Девочка, все правильно?». Забавно! Прикладывают к груди, она слизывает капельку молозива. Такая маленькая, красивая, моя дочка. Звонит муж, я плачу в трубку, он тоже, малышка плачет вместе с нами.
Смотрю, как пеленают крошку. Уже в пеленке, приносят ко мне, я ее целую, и ее уносят в детскую.
Мне делают анастезию, осматривают, зашивают. Я лежу с закрытыми глазами и думаю о малышке. Потом мне рассказывают, как обрабатывать швы, что и как делать после родов, увозят в коридор и оставляют на час отдохнуть. В это время я пишу СМСки и звоню всем родным. Никто же не знает, что я в роддоме и уже родила. Через час мне меряют температуру, вытаскивают иглу из спины после эпидуралки и опять по бесконечным коридорам увозят уже в послеродовое отделение.
Вечером я иду к малышке в детскую. Она такая хорошенькая, розовенькая, лежит под лампочкой, греется. Целую ее и еле-еле ковыляю до палаты. 4 дня в роддоме проходят очень быстро, я привыкаю к дочке, она – к жизни вне животика. Нас выписывают.
Две недели после выписки мы жили у родителей и вскоре собрались уезжать домой. Я сидела в машине на заднем сиденье. Рядом со мной в люльке сопела малышка. Я смотрела на нее и на мелькающие за окном огни ночного города и понимала, что детство кончилось. Именно сейчас, в эту минуту.
И только потом, когда дочка немножко подросла, я поняла, что детство не кончается, оно переходит к нашим детям, и мы вместе с ними переживаем самые прекрасные годы нашей жизни.
