Есть такая картинка, где макака в человека превращается, эволюционирует в общем, хочу поделиться своей картинкой 
По началу было не так что бы кисло, совсем было плохо, трудно. Трудно было признать, что я сделала не правильный выбор, трудно было услышать это от родных, как пинок под дых дворовой собаке "мы тебе говорили..." Трудно было везде и всюду, жалость к себе, жалость к детям, всепоглощающее чувство вины, каждодневная борьба с нищетой, со здоровьем тоже борьба, кругом борьба, как в военных фильмах куча немцев хорошо обмундированных и вооруженных, танки окружают одного голодранца с обглоданной веткой в руках на изготовку...Смотришь такие фильмы и понимаешь, ну чего ждет то, удавился бы, нет же, смотрит ведь подранок на них, да еще важно смотрит, со злобным оскалом, патриотизмом, гордостью и до последнего воюет.
И я воевала, жили мы с малышами в вагончике, без электричества, без воды, печное отопление, газовый баллон для готовки, моя личная война за жизнь, воду натаскать, за дровами в лес, стирка ледяной водой, в ступочке прикорм надрызгать, дрова поколоть, детей искупать при свечке, потом жарила хлеб в сладкой воде и с солеными слезами толкала в себя, что б молоко было. Злобы моей не было предела, злоба была со мной по всюду, если бы лесник какой попался, когда я березку пилила, я б его загрызла, злоба на государство, которое мне почему то непременно "должно", злоба на жалобщиков, которые по пол года например на работу устроиться не могут, злоба на алкашню, которые "умирают" каждое утро, злоба на детей, да-да, на них, от того что сил и терпения не было у меня их понимать, а принимать сил не было подавно. Кто то засыпая придумывает эротические сцены, кто то бюджет растягивает, кто о хорошем мечтает, я же придумывала поочередно как казнить своего мужчину или как удавиться....
Слова "вдруг" не будет, будет слово "постепенно". Постепенно все пришло к тому, что мой мужчина, это некое эфемерное существо, о котором я изредка вспоминаю и все чаще хорошее, дети и я стали лучше понимать друг друга с тех пор, как они научились говорить, государство мое это не большая страна с пластмассовым патриотизмом а моя крепкая семья, моя работа это место для отдыха, наша новая квартира позволила тот самый вагончик называть - дачей, куда я привожу своих детей и они просят меня рассказать, как мы тут жили, рассказываю с юморком, как в садовой тележке лежали два укутанных дровосека, кряхтением помогали маме валить деревья, рассказываю сидя в кресле за круглым столом, с пирогом под абажуром, и улыбаюсь. Нет, нет, я не отрицаю наличия в моей жизни трудностей, неприятностей, тоски, но это все сущее кокетство, пока в памяти живет моя личная война.