Мудрено бывает отличить с первого взгляда праздного гуляку с тусклыми, как сам этот предрассветный час глазами, который с отвращением к себе и ко всему свету бредет домой, чтобы забыться тяжелым сном, от спешащего к призрачному зданию вокзала бледного прохожего, которого гнетет одиночество и колотит предутренний озноб. Не один из этих глотателей тумана не замечает медленно ползущего от дома к дому грузовика, окрашенного в нежно голубой свет.
То собиратель снов...
...Прислушиваясь к внутреннему голосу, кто-то, прикрыв глаза морщит лоб и подхлестывая рысаков памяти, устремляется в погоню за ускользаищими призраками. Увы, вблизи они тают, как дым старинного паровоза. Вот-вот настигнешь... Но клочья тумана расползуться под пальцами. Никто не вспомнит что было нынче ночью...
Ваши сны бегут от вас прочь, потому что вы не вынесли бы их наяву. Из-за них открылись бы вновь никогда не заживающие раны, который до времени затягиваются ранним утром. Сны прячутся у вас за спиной, за рамой вашего зеркала. Образы, спустившиеся с чердаков или поднявшиеся с потаенных подвалов, вышедшие из семейного альбома, хранящиеся между страниц любимой книги, - неузнаваемые, плоские как засушенные цветы, которыми живительное дыхание ночи возвратит первоначальный объем. А теперь ослипительные блеском утра они прячутся подобно вампирам, для которых смертелен бледный свет зарождающегося дня. Они стремятся убежать прочь от дома, комнаты, головы давшей им помимо своей воли приют на одну ночь. Они бегут как полчища варваров, оставляя на своем пути пожары - пожар желаний, сожалений, угрызений совести, - но от всего этого к нашему пробуждению остается лишь горсть легкого пепла, и мы немного грустим. Даже не грустим, скорее ощущаем тревогу; и не тревогу, а чьето присутствие в нашей душе. Вы и сами идёте неверным шагом и без радости возвращаетесь на эту, столь разумную землю.
Между тем в ожидании привычного шума колес ночные гости жмутся по углам. Вот он, вот, наконец! - это приближается нежно голубой грузовик собирателя снов. Теперь остается только неслышно выскользнуть из дома, не потревожив вас, не вырвав вас из небытия. К счастью сквозь стены они проникают так же легко, как сквозь веки. Они гурьбой устремляются наружу, путая все сновидения, смешивая эпохи, места и события. Имеющий глаза, чтобы видеть, остановился бы в изумлении перед этой толпой призрачный теней...
... Водитель машины принимает свой невесомый груз. Ему не раз приходилось вылавливать в этой толпе сомнамбулу во плоти и осторожно возвращать ее в дом. Перед тем, как тронуться дальше, он оглядывается. Иногда замечает одиного призрака нетвердыми шагами пробирающегося назад к порогу дома от которого отъехал грузовик. Водитель манит его, но напрасно; он знает, что тот его не послушается: он никак не может растаться с тем, кото посетил ушедшей ночью. Он постарается дожить до темноты, чтобы опять овладеть его мыслями и чувствами, увлечь его за собой в бездну его собственной души. Чтобы, наконец, показать человеку его меру страхов, желаний и страстей.
не моё