Малышу 3.5 мес,он обнаружил свою писюльку (наощупь,ессно,тк даже еще не сидит) - и вот,теперь когда без подгуза он уделяет ей довольно много внимания))) Хватает,почесывает - чисто так,по-мужски,пардон))

Вопрос - не рановато ли? у вас как?

просто у меня нет опыта,тк первая девочка,она до сих пор не выражает никакого интереса к интимному месту,а уж в таком нежном возрасте и подавно))

и еще вопрос - в каком возрасте мальчики обычно начинают проявлять интерес к писюльке? (я не про 14 летних и выше,конечно -там все понятно).

Вопрос,наверное,стар,как мир,но все же.

Чем вы пользуетесь,чтобы рубашки были белые? чтобы отстирывались воротники и рукава?

белое отдельно,пакет порошка+отбеливатель? все это в машинку? или как?

(только не говорите,что вы рубашки сначала сами  замачиваете и трете рукава и воротники!!) - я этого не перенесу))

какой лучше отбеливатель?

спасибо))

Чужая цитата из палаты №6 вконтакте. но я оч согласна!!

Накипело.

"Меня раздражают люди публикующие на своих аватарках своих детей и выкладывающие их фотки по 20 штук в неделю....зачем? у вас больше нет собственной личности и интересов?... неужели вы думаете, что это кому-то интересно кроме вас?:)"

Я сейчас не про ББ - тк это сайт все же о детях,а про инстаграмм,например. Вот вроде интересный чел в друзьях,но когда видишь 8 фот его детей повернувшихся так и эдак, за едой,сном и на про гулке КАЖДЫЙ ДЕНЬ,это раздражает,правда. Неужели мамы думают,что кого то это дико умиляет?! 

Ваши дети интересны только вам,мамы!!! Мило,это когда иногда,а когда каждый день - уже не мило.

И сразу думаешь удалить,но вроде как неудобно..и жалко,тк чел то интересный.

Я не права?! 

Вам интересно смотреть стописят фоток чужих детей?

Слушайте, недавно осознал совершенно непереносимый факт – люди, родившиеся в 90–х, уже после развала СССР – умеют говорить, читать, писать, работать менеджерами отделов, руководить молодежными политическими организациями, брать ипотеку, открывать общества с ограниченной ответственностью, стрелять из стечкиных, покупать BMW, заводить семью и даже рожать детей! Еще в недалеком прошлом казалось, что 92–го года рождения – это ясли, в лучшем случае детский сад, что–то очень молодое, появившееся на свет совсем недавно, а тут ты натыкаешься в какой–нибудь криминальной хронике на бородатого детину с татуировками, и оказывается, что он родился в 90–х. 

Это свершившийся ужас, аксиома – мы, восьмидесятники, больше не считается «молодыми людьми». Я привык быть младше всех. Младше всех в классе, младше всех в универе, младше всех на работе, младше всех среди детей отцовских друзей. Это придавало энтузиазма, наполняло обманчивым оптимизмом. «Ну, все еще впереди!». Ты молод, успешен, у тебя есть фора – фора времени. Тебе представлялось, что так будет всегда. Младше всех, а значит, сравнительно – лучше всех. 

Затем, постепенно, пошли сигналы – девочка из HR оказывается 88–го. Муниципальный депутат 89–го. Владелец популярного youtube–канала 91–го, стартапер–миллионер — 92–го. 

И сладкая истома восьмидесятчества сходит на нет. Молодость больше не может служить оправданием. Мы стали теми, с кем с бахвальством конкурировали в юности. В нашей юности, которой не стало. Число «30» приближается со скоростью японского поезда. Уже давно пора подвести первые итоги, а ты до сих пор ведешь себя как подросток. Время сыплется, как песок сквозь пальцы, а ты все еще так внутренне молод, что можешь позволить себе настолько заезженное сравнение, не говоря уже о «сладкой истоме». 

Что дальше? Кардиограммы. Диета. Седина. Ты лепил армии из пластилина, они же, пальцем обводя их прямоугольником, посылают армии в бой на планшете. Ты учил английский язык по зеленому медведю Muzzy (“I’m Corvax!”), они на английском пишут аналитические статьи в Foreign Affairs. Я стал бояться узнавать чужой возраст и подумывать о том, чтобы скрывать свой. Я с благодарностью смотрю на кассирш, спрашивающих у меня документы, и с натянутым подозрением – на присланные резюме, где виднеется заклятая девятка. Девятка, бывшая первым автомобилем многих наших отцов, но превратившаяся в штамп, герб, печать молодых наглецов, посмевших так быстро повзрослеть.