Катя, спасибо! ;-) http://stroki.net/
В золотистую воду,
В ил, дремучий и вязкий, как тесто -
Отпусти на свободу!
Отпусти этот камень на волю,
Пусть живет как захочет,
Пусть плывет он по синему морю,
Ночью в бурю грохочет.
Если выбросит вал шестикратный
Этот камень на сушу, -
Положи этот камень обратно
И спаси его душу,
Положи за волнистым порогом
Среди рыб с плавниками.
Будешь богом, светящимся богом,
Хоть для этого камня. 
Девять раз я свивала гнездо над землейДевять раз я свивала гнездо над землей
из травинок и светлых идей,
а его разоряли мальчишки весной -
ох, жестокие игры детей!
Девять раз я свивала гнездо в вышине,
чтоб не зверь не добрался, ни змий,
но тонула в воде и горела в огне -
ох, жестокие игры стихий!
Но как только свила я гнездо на земле,
стало легче мне жить и дышать -
прекратились набеги жестоких детей, -
младших братьев жестоких стихий, -
потому что живые, и я в том числе,
не должны своей высью смущать
и будить любопытство жестоких детей,
злую доблесть жестоких стихий!..
Скрипит пружинами сирень,
сырой песок скрипит,
скрипит волна, скрипит ступень,
а скрипка крепко спит ...
Ох, мой птенчик, прекрасно гнездо над землей
из травинок и светлых идей!
Ох, прекрасны жестокие игры стихий
и жестокие игры детей!
Ю.Мориц
ПАЯЦ
Он храбрым был. Но притворялся трусом.
Он мудрым был. Но дурака валял.
Кривлялся. Потрафлял жестоким вкусам.
И плоской шуткой с грохотом стрелял.
Козлей козла, ослей осла в загоне,
Слона слоновей - был он в звездный час.
И смачно ржали жеребцы и кони,
В людскую плоть нахально облачась.
Но черный гром ударил в грудь паяца,
И красный шарик разорвался в ней,
И - смерть!.. И больше нечего бояться
И быть ослей осла, козла козлей,
Слона слоновей, полосатей черта,
Бодрей блохи, картонней колпака.
И - счастье!.. быть собой!.. хотя бы мертвым...
Хотя бы после третьего звонка.
ОДУВАНЧИК
Как во сне, в тишине раскаленной,
Оглянувшись на землю родную,
Одуванчик из бездны зеленой
Полетел, не дыша, в голубую.
Подхватили его, укачали
Ветры ясные и дождевые.
Было жутко и дико вначале -
Ведь казалось, что это впервые!
Но душа, несомненно, крылата,-
И летел он все выше и выше,
Вспоминая, что где-то когда-то
Это все уже видел и слышал.
Он всегда это знал за собою,
Совершал этот путь многократно:
Из зеленого - в голубое,
И обратно, туда - и обратно!
Все он вспомнил душой окрыленной
И узнал голубую дорогу,-
Одуванчик из бездны зеленой,
Он летит к одуванчику-богу.
Тот спасет его душу отныне,
Воскресит его семя в пустыне,
В путь разбудит, в зеленый, обратный:
- Узнаешь ли,- он спросит,- мой сыне,
Переход этот в зелень из сини?
- Да, отец, да, мой бог благодатный,
Одуванчиков свет необъятный!
ВСТРЕЧА
Я выгляну в окно... когда-нибудь весною, -
И в мальчике худом, в его чертах лица
Узнаю - вздрогнув! - своего отца,
Его ключицы под рубашкою льняною.
В песочнице, с ведерком и совком,
Он будет печь рассыпчатые бабки,
Забрызгивая крошечные тапки
Весенним апельсиновым песком.
И нежной женщины крылатая рука
Вдруг позовет ребенка - он рванется,
Но, как бы что-то вспомнив, улыбнется
Улыбкой царской мне издалека.
И я прочту его благую весть,
И голубыми улыбнусь глазами, -
Он должен знать, что я смогла прочесть
Пути, не выразимые словами.
