Моя история для истории (9). От родов до выписки

К вечеру в этот же день 4 июля по коридору зазвенела тележка. Это ехали наши "лягушонки в коробчонке".
Медсестра показала мне дочку.

"Папа" моментально заключила я.

Медсестра засмеялась. "Держи, она есть хочет. Мы не стали смесь давать. Сама будешь кормить?" спросила она.

"Буду!" ответила я.

"Сама справишься?"

"Не уверена. Может вы поможете?" пропищала я.

Медсестра скорчила недовольное лицо.
Она попыталась всунуть сосок в рот ребёнку. Но он все время выпадал и она никак не могла ухватить его. Катя начала плакать. Несколько бесполезных попыток.

"Оооо, слушай. Да ты не сможешь кормить! У тебя соски плоские. И молока нету совсем. Сейчас смесь принесу" сказала медсесра и утопала. Так персонал "топит" за гв. Ее борьба на этом закончилась. А моя началась.

Сжав зубы, я раз за разом пыталась затолкать грудь в рот ребёнку. И раз за разом неудача. Дочь кричала. На тот момент я не знала и ничего не читала о гв: ни о захвате, ни о приходе молока и прочее. Я готовилась к родам, но никак не готовилась к материнству.
Не знаю как, но я смогла. Ребенок присосалась к груди и через 5 сек мирно засопела. По спине и по лицу бежал пот.
Так началась неделя ада, которая просто выпала из моей жизни: от родов до выписки.
Этот период я помню очень плохо. Даже сейчас, пытаюсь вспомнить эти дни, но как будто это забытый сон.

Было невыносимо жарко. На улице было 32° в тени. Послеродовое отделение находилось на третьем этаже. Ни москитных сеток, ни жалюзи, ни штор. Мы просто умирали от жары. На ночь открывали окна и в палату толпой залетали огромные комары, от которых мы охраняли детей ночи напролёт.
Швы на промежности адски болели. Двигаться было просто невыносимо. Я как каракатица барахталась по кровати прежде чем слезть и что-то сделать. Ела и пила стоя.
Скажу, что мать я некудышняя. Я понятия не имела, что мне делать с ребенком. Как помыть, как пеленать, как одевать, как уложить, и, что самое обидное, как кормить.
Просила детских медсестер показывать что как делать. Они с недовольными лицами без комментариев просто показывали механическую работу и уходили.
Самым тяжелым оказалось кормление. Мне очень хотелось кормить самостоятельно. Но это было невыносимо. Когда дочка просыпалась и начинала плакать, у меня начиналась паника. Грудь она не брала. А я не могла дать. Если у неё не получалось захватить максимум со второго раза (а чаще всего это не получалось), она начинала адски кричать и уже больше попыток не делала. Дальше я просто пыталась вложить ей грудь в открытый рот. Так могло продолжаться очень долго. Соседки по палате злились, что у меня кричит ребенок. Да я и сама была не в восторге, мягко говоря. Примерно к вечеру второго дня на сосках появились трещины из-за неправильного захвата. Я совала грудь как попало лишь бы получилось. Они увеличивались и превратились в раны. Кормить стало невыносимо больно. Почти после каждого кормления бежала кровь. Соски были разгрызаны.
Мне была назначена смесь с самых родов. Но я категорически не хотела давать ее ребенку. Я буду кормить и точка! Через боль, через раны, через кровь. Но однажды я сдалась.
Вечером притарахтела тележка, на которой развозили смесь. Мне поставили на тумбочку очередную порцию. Я решила не мучать ребенка и скормила ей бутылочку. Оказалось, что и это не просто. Давясь и захлебываясь и повергая меня в панику, дочка все же справилась со смесью, забила желудок и сразу же отрубилась.

"Наконец-то негодная мать ребёнка покормила" думала я. Мне было грустно и мерзко от самой себя. Через какое-то время Катя снова проснулась есть.

"Ну хорош. Давай грудь" я стала подавать ей грудь. Но она открыла рот и категорически отказывалась работать, ожидая когда еда сама потечет. Я обалдела.

Такая мелочь так быстро смекнула что к чему! С того момента я зареклась давать бутылку со смесью. Снова борьба, истерика, 1000 попыток, удача. И так с периодичностью.
Всю неделю находясь в рд, я практически не спала. Максимум 1-2 часа в сутки. Как переложить спящего ребёнка я понятия не имела. Больше всего на свете я боялась, что разбужу ее и не смогу усыпить, потому что с грудью не получается, а что еще понятия не имею. Она засыпала рядом, а я лежала бревном на узкой больничной кровати в ужасной жаре и просто не могла спать. Уже под утро я все же проваливалась в сон совсем не надолго. Так в течение суток можно было наскрести около часа.
В душ бегала на несколько минут. На минимальные гигиенические процедуры. Дня 3 даже просто не расчесывалась. Я была противна сама себе и ненавидела весь мир.
Мне по прежнему приносили смесь. Я молча выливала ее в раковину. Отказаться я боялась, потому что прихода молока я не чувствовала. Боялась,.что в один прекрасный момень мне просто нечем будет кормить ребенка. Пару раз я попыталась объяснить медсестрам, что не хочу давать смесь пока есть хоть небольшой шанс кормить самостоятельно и возвращала нетронутые бутылки. Так на меня набросились с укором, что я пытаюсь ребенка голодом заморить, начали отчитывать и упрекать. Сказали смесь давать-вот и давай. Нечего здесь умную корчить. Поэтому я стала просто тихонько выливать смесь, чтобы ни с кем ни о чем не разговаривать.
Дни тянулись невыносимо долго. Я минутами, часами, сутками лежала около ребенка с максимальным перерывом на помыться 5 минут. На обработку швов ходила с дочкой в люльке. Не оставляла ее, чтобы она не плакала одна. Мне казалось, что я в аду.
Грудь была разгызана до ран, но я продолжала кормить. Неонотологи говорили, что у меня нет молока. Зашитая промежность адски болела.

Сестра посоветовала обратится в центр поддержки материнства "Семья" на горячую линию. Я была в отчаянии. Честно, в эти моменты я очень сильно жалела, что затеяла это все с самого начала.
Слава богу, на горячей линии мне ответили. Выслали кучу видео про начало гв, про прикладывание, позы, захват. Посоветовали, чем ускорить заживление трещин. Получаться стало гораздо лучше. Не идеально конечно, но хотя бы без получасового крика. Мин 10 всего.
Я не против прививок дочке. Все необходимое мы сделали в рд. Прошли все скрининги, анализы.
На третьи сутки у Кати началась желтушка. Прикатили лампу. Сказали светить под ней ретенка. Как это сделать, если лампа греет, а в палате и так невыносимо? Я честно пыталась. Но дочь была против. К вечеру на обход пришла молодая неонотолог

"Это прошлый век. Можете не светить. Все пройдёт.то нормальный физиологический процесс" сказала она.

В день выписки прикатили весы. Я положила Катю

3 400. Потеря веса 150 г.

Вот тебе и нет молока и кормить не сможешь. Потеря веса у Кати была самая маленькая среди деток в палате.

Выписка была назначена на 8 июля на 12 25 в День семьи, любви и верности. Мы были последние. Как единственную семью из района, нас приехала поздравлять зав районным отделением загса и тордественно вручила свидетельство о рождении.
Но мне было не до торжества. Я прижимала к себе дочь и готова была выскочить в любую секунду. Не видела и не слышала ничего.
Я выскочила на улицу. Мне стали дарить цветы, шары, поздравлять. Но я не видела и не слышала ничего. Я просто ревела. Быстрее домой. Там как нибудь справлюсь. Тем более первые 2 нед моя мама должна была мне помогать.
Не сделав практически ни одной фотографии, я понеслась к машине.
Быстрее домой. Там разберусь. Только отсюда.

Эти 5 дней с пн по пт в рд выпали из моей жизни. Это был мой ад. Я терпела только ради дочки. Ей нужно было там еще побыть: пройти обследования, анализы, сделать прививки.
Помню чувства отчаяния, беспомощности, растерянности, никчёмности, злость на себя и весь мир.

Прекрасный набор для начала новой жизни....