Это я сейчас, в наше непростое кризисное время, с высоты своего "тыкскызыть возраста" вижу, что десять-пятнадцать лет назад мои дедушка и бабушка были достаточно зажиточными селянами в деревне на западной Украине, куда меня с завидной регулярностью сплавляли родители на лето каждый год.
Судите сами.

Свиньи.
У нас всегда были минимум 4 свиньи - две больших и две маленьких. Одна большая на продать, вторая большая на зарезать. Двух маленьких поросят бабушка всегда покупала в городе на рынке, привозя их в мешке, орущих и визжащих на весь пригородный автобус все 40-50 минут дороги до города. Поскольку в этом автобусе регулярно крякали, пищали, цвереньками, мэ-кали и пару раз даже му-кали, моей бабушке никто не делал замечаний по поводу ее орущих спутников в мешке.
Для маленьких и больших свиней в хлеву были практически одинаковые "вольеры", что я всегда считала суровой несправедливостью, так как маленькие имели возможность не только срать в одном углу, а спать в другом, но и даже играть в чехарду, то большим приходилось срать и спать, есть и двигаться в диапазоне плюс полметра с каждого из боков.
Рогатые.
У нас всегда было две коровы. Утром их дед отводил в поле и привязывал. Вечером я их приводила домой. Но на дискотеку я спешила лет с 14, а до этого мне было просто по приколу смотреть, как они бегут, болтая выменем, как две престарелые торпеды.
К коровам прилагалось два теленка. Оба на продать, потому что убивать телят у нас в деревне было как-то не принято. Их убивали в колхозе, а хозяевам возвращали зерном или еще чем.
Куры и курята.
Курей было весной 50, к середине лета оставались в живых 15. Цыплята дохли пачками, поэтому их покупалось всегда раз в пять больше, чем нужно. Как только видишь, что один курченок нахохлися и тупит клювом в забор, вместо того, чтобы бегать и клевать мух и соседей – всё, паски курёнку. Взрослые куры меня всегда удивляли, как и гуси (о них позже), - целый день они гуляют хз где, шляются по чужим огородам, а вечером – все, как зайцы – сидят в курятнике и готовы спать.
Гуси и гусята.
Гуси гады умные. Утром их выставляют за ворота, они пихтарят через пол-села на поле, где тусят весь день. А вечером – здрасьте-пожалуйста, сидят под воротами. Я не знаю, что им дед делал, как дрессировал, но когда я приезжала в конце мая – они уже это умели. Выглядываешь на улицу – и сидят гуси, и все свои, под своими воротами. Умные.
Утки и утята.
Утки перепуганные. Это самые стремные птицы из всех домашних. Чтобы заставить всех уток обосраться, надо всего лишь выглянуть из-за угла в загон, где они тусят днём. Даже делать «Бу!» не обязательно. При виде человека они сразу начинают припускать жидким и жаться в дальний угол. Я пока была малая, меня чатсо ругали, потому что задание «Пойди открой уткам калитку, чтобы они перешли в гусятник на ночь», часто заканчивалось вечерней пробежкой с подвернутыми лапами и летальными исходами от разрыва сердца – я все-таки делала им «Бу!». Если они были бы лысые – были бы в синяках.
Другое.
В разные годы у нас были еще индюшата, кролики и еще какая-то срань. Индюшата меня всегда смешили охотой на мух, когда с размаху долбались клювами в забор, а вот засечь, как жеж все-таки кролики делают «это» мне не удалось. Кролики нам попадались, очевидно, флегматики.
Это все, не считая многочисленных котов, пса Жульки, лысых птенцов, выпадающих из гнезд в саду, лысых мышат и крысят, которые окапывались в погребе и в огородных «свекольных могильниках» - так я называла зимние погреба, выкапываемые в земле у огорода (потому что двух крытых погребов нам не хватало, чтобы упрятать все собранное на туевой хуче квадратных метров «приусадебных угодий»).
Я еще напишу про огород, про людей, про клуб, и про работу в селе. Больше для себя, наверное, или на почитать, кому интересно.