Особенно трогают слова стихиры страстной седмицы:
Приидите, ублажим Иосифа приснопамятнаго, в нощи к Пилату пришедшаго и Живота всех испросившаго: даждь ми Сего страннаго, Иже не имеет где главы подклонити: даждь ми Сего страннаго, Егоже ученик лукавый на смерть предаде: даждь ми Сего страннаго, Егоже Мати зрящи на кресте висяща, рыдающи вопияше и матерски восклицаше: увы Мне, Чадо Мое! увы Мне, Свете Мой и утроба Моя возлюбленная! Симеоном бо предреченное в церкви днесь собыстся: Мое сердце оружие пройде, но в радость воскресения Твоего плачь преложи. Покланяемся страстем Твоим, Христе, и Святому Воскресению.
«Странного» — дивного.
Приидите, ублажим Иосифа приснопамятнаго, в нощи к Пилату пришедшаго и Живота всех испросившаго: даждь ми Сего страннаго, Иже не имеет где главы подклонити: даждь ми Сего страннаго, Егоже ученик лукавый на смерть предаде: даждь ми Сего страннаго, Егоже Мати зрящи на кресте висяща, рыдающи вопияше и матерски восклицаше: увы Мне, Чадо Мое! увы Мне, Свете Мой и утроба Моя возлюбленная! Симеоном бо предреченное в церкви днесь собыстся: Мое сердце оружие пройде, но в радость воскресения Твоего плачь преложи. Покланяемся страстем Твоим, Христе, и Святому Воскресению.
«Странного» — дивного.