Вот отсюда:
Они такие прекрасные, как их можно кому-то отдать? (с)"Они такие прекрасные, как их можно кому-то отдать?", - эпиграф из Мары Зиниград
Апд. по следам ББХ. Когда писала пост, казалось, что повод пустяшный. Ну забирают детей, ну орут дети. Думала – да кто ж откликнется? Если матери сейчас, в эту секунду безропотно подчиняются и сдают своих детей, что можно ждать от мейнстрима? Содержание дискуссии показало, что из этих мелочей - вроде реакции клиентов в больничном коридоре, и складывается наша общая гражданская позиция. Легко быть альфой у себя дома – укреплять привязанность вне социальной уязвимости. Другое дело – отстоять права своего ребенка в обществе. Это не иллюзорно, это жизнь, от которой не скрыться ни в каком чеховском футляре. Результат, в котором мы нуждаемся от социальных систем, нас обслуживающих – это соблюдение закона, и конструктивный ДИАЛОГ при обсуждении формальностей, этот закон сопровождающий в стационарных учреждениях. О том, как этого добиться- читайте дальше вырезки из комментариев участников нашего сообщества.
Цитирую с сайта:
«Поскольку процесс лечения может потребовать принятия решений о выполнении тех или иных вмешательств, а это требует Вашего согласия (об этом позже), а так же, поскольку дети тяжело переносят разрыв с родителями в период болезни, Закон дает право родителям находиться с ребенком во время его заболевания.
Это право прописано в статье 22 ОЗОЗ, в которой говорится:
Одному из родителей или иному члену семьи по усмотрению родителей предоставляется право в интересах лечения ребенка находиться вместе с ним в больничном учреждении в течение всего времени его пребывания, независимо от возраста ребенка.
Таким образом, формально нормативно-правовая база у нас гарантирует совместное пребывание родителей с ребенком в стационаре во время медицинских и прочих процедур. Почему же на практике получается иначе? Участница дискуссии делится своим опытом: «Я юрист, читала множество нормативных документов по этому вопросу. Существуют внутренние документы учреждения, всякие приказы, распоряжения, которые составляются руководящим персоналом больниц и поликлиник, т.е. людьми некомпетентными в области законодательства, которые искренне не понимают, что нарушают чьи-то права. Пример приведу:в Филатовской больнице разрешено круглосуточное пребывание с ребенком только в возрасте до 3-х лет, старше - только дневное. При этом мама должна сдать соответствующие анализы, подтверждающие, что она здорова. Так вот, об этом никто не говорит, когда дают путевку на плановую операцию. Для меня это тоже оказалось новостью прямо в день госпитализации. Я готова была сдать все необходимые анализы, но есть одно "но": результат анализа кала на дизентерию, к примеру, готов бывает только через несколько дней, а операцию надо делать УЖЕ ЗАВТРА. Поэтому и получается, что формально мед.учреждение не отказывает, но при соблюдении определенных условий, которые вы выполнить не в состоянии. Ну, и еще надо учесть, что очередь на плановые операции в ту же Филатовскую, например, нужно ждать по нескольку месяцев. Вот и получается, что приходится делать непростой выбор между физическим здоровьем и эмоциональным состоянием ребенка».
Опыт других стран или «В больницу по водосточной трубе?»:
Южная Корея: «Мы живем в Южной Корее, здесь не пускают. Моя знакомая приехала с США - там тоже не пускают. Я первый раз ломанулась, меня спросили про адекватность и пустили, второй раз, как и положено по процедуре больницы, не пустили. Здесь как-то не боишься, доверяешь».
Швейцария: «Я скажу другую заграницу с хорошей медициной - за Швейцарию - здесь родителей пускают даже в операционную до момента, когда начинает действовать наркоз. Про процедуры даже не обсуждается, что только при родителях»
Израиль:
-«У нас, в Израиле каждый имеет право на сопровождающего - и ребенок, и взрослый, и у любого врача, включая роды. И мне кажется это абсолютно правильно: и больному комфортней, и есть кому за врачом наблюдать».
- «Я очень рада, что моя дочь проводит свое детство не в России. Мы делали в Израиле операцию по удалению пупочной грыжи, дочери тогда было 9 месяцев. Муж заходил с ней в операционную (к этому моменту она уже заснула у меня на руках и поэтому даже ничего не поняла). Из обычного сна она перешла в наркозный. Через 40 минут операция закончилась, и меня сразу позвали в реанимацию, чтобы первым человеком при пробуждении, кого увидит дочь, была я - минимум стресса. Конечно же меня нарядили в халат и шапочку. В реанимации было много таких мам. И никаких инфекций, которыми постоянно пугают в России. А сына, давно еще в Москве, в травмпункте пытались от меня отодрать, чтобы скобы на рассеченную голову поставить и визжали, что откажут нам в медицинской помощи, если я на него не повлияю. Не повлияла, не отказали, но были очень резки с нами».
-«Моя подруга несколько лет назад приехала из России, с детьми. Девочка лет трёх тогда была, разболелась в выходные, я велела звонить знакомым врачам в больницу, надо было класть. Ну и инструктировала её походу. Она меня так осторожно спрашивает - а можно как-нибудь сделать, чтобы я с ней могла в больнице остаться? Я аж икнула - да если ты ребёнка там одного оставишь, на тебя мигом толпу соцработников напустят! а ей в России приходилось чуть не по водосточной трубе к собственной дочери в больницу лазить».
Германия: «Сейчас моя дочь 2-х лет находится на лечении в Германии. В детской клинике Униклиники Кёльна. 5 месяцев мы уже здесь. Что особенно поражает: детей никогда не разлучают с родителями. Все процедуры у мамы на руках, все небольшие операции (взятие пункции костного мозга, например) в присутствии мамы в операционной. Перед большими операциями и МРТ-обследовании начинают наркоз, когда ребенок у мамы на руках. А уж кода уснет - уносят в стерильную зону операционной. Более того, немецкие врачи искренне считают, что рядом с мамой детки всё легче переносят и быстрее выздоравливают. Думаю, в России достаточно сказать твердо: "Я своего ребенка из рук не выпущу и не отдам одного". Безо всяких объяснений».
Греция: Здесь, в Салониках, чтобы иметь право быть со своим новорожденным круглосуточно, надо оплатить исключительно одноместную палату в частной клинике, иначе - раз в 3 часа.
Но в больнице, слава богу, на всех процедурах можно и даже нужно быть маме с ребенком. Меня пустили в реанимационную, когда сын еще не отошел от наркоза. Отношение младшего мед.персонала временам хамоватое и комментарии временами аховые, но ребенка никто силой не отбирает.
Долгосрочные последствия сепарации
Причина для того, чтобы формировать общую гражданскую позицию, одна: гиблые результаты принудительной сепарации, которые хорошо обозначила участница дискуссии:
«Два раза отдавала ребенка ставить капельницу, в 2,5 года. Жалею, - ребенка приносили как прибитого, дочка долго в себя приходила». Главное, что нужно понимать - компенсация посттравматического синдрома займет немалое время, если вообще будет возможна. Этот факт, мне кажется, хорошо понятен родителям и напрочь игнорируется персоналом учреждений. То есть, буквально: ребенок- не кусок мяса, «я его тут на секундочку заберу на укольчик, ничего ему не будет» - это миф. Будет. Ребенку, родным и всей семье. Поломанное эмоциональное развитие, протестное поведение, защитное отчуждение и далее, по тэгам сообщества. Интересно, случись круглый стол с чиновниками минздрава, они бы также отвечали, как одна знакомая мне ББХ: «не сахарный, не растает»?
Не доходя до ПРЕДЕЛА
Фразы-помощники, работающие вместе с цитированием Закона:
-Моему ребенку плохо и страшно без меня, и поскольку у меня есть право и ответственность за него, то я его одного не оставлю.
-Мой ребенок пойдет со мной на том простом основании, что я его мать и я так решила. Если вы хотите продолжить беседу, давайте переведем ее в бумажное русло и/или общение с вышестоящей инстанцией.
- можно просто физически не отдавать ребенка - всерьёз не отдавать. Драка в поликлинике – вряд ли персонал пойдет на подобный прецендент
Для бодрости духа можно помнить формулу успеха, предложенную одной из участниц: « У нас у всех поголовно почти нездоровый страх перед "официозом". Если женщина одела белый халат или села в чиновничье кресло - значит, она имеет право указывать и распоряжаться. Я себя сбиваю с этой волны, напоминая, что передо мной обычные люди. Не "наделенные полномочиями", а просто люди, со своими достоинствами, недостатками».
Что делать,если конструктивный диалог не состоялся? Стойкость убеждений и твердо обозначенная позиция, как стало ясно из топика, не всегда работают:
«Когда мою дочь укусил клещ, и его надо было вытащить из ноги, мы поехали в лучший в Москве травмпункт Рошаля. Малышка спала. Я предложила врачам аккуратно вытащить клеща, в то время, как дочь у меня на руках будет продолжать спать с грудью(1г9м). В ответ они вели себя чудовищно! Разорались, что с "такими" мамашами у них разговор короткий. Все процедуры- в процедурном кабинете, где все стерильно. Посторонних (мам) туда не пускают. Когда я сказала, что они не имеют права по закону, главврач отказался оказывать нам мед. помощь. Я потребовала письменный отказ. Он просто убежал к себе в кабинет и велел охраннику меня и мужа не впускать. И что делать в такой ситуации ночью? Куда звонить? В итоге- уехали домой. На следующий день - в районной поликлинике в травмпункте вынули клеща. Я просто со скандалом заперлась в процедурную. Вместе с дочерью мы пережили эту боль. Было тяжело».
Советы от участников сообщества
-«Голосование ногами, ИМХО, вполне работает. Т.е. если ситуация не экстренная и договориться не получается, вполне нормальный выход ничего не объяснять и вообще не тратить время/силы/нервы, а пойти в другое место, благо, сейчас есть такие возможности, как правило»
-В случае, если одного цитирования закона и требования оказать услуги оказывается недостаточно, и, тем более, если устное общение с главным врачом учреждения не приносит результата, нужно фиксировать несоответствие внутренних распорядков учреждения действующему законодательству. Для этого есть такие,например, ресурсы:
- Мосгорздрав (если Вы в Москве)
- Сайт «Демократор»
Там уже есть перекликающаяся с этой тема о допуске родителей в реанимацию.
- "Горячая линия" Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга:
Интересная мысль о том, кому лучше бороться, если уж борьба неминуема:
«Значит так, я со своим ребенком в медучреждении не расстаюсь вообще - разве, что если в операционную или перевязочную- без меня, но я уже точно знаю кто, что и зачем там будут делать.
Всегда можно договориться, в России очень сговорчивые госслужащие.)))Главное не психовать а если не понимают по-человечески, можно все объяснить на их языке.
Жестко требовать полного отчета о ситуации и доходчиво объяснять, что награда - по труду.
И что ответственность за жизнь и здоровье моей супруги и ребенка - личная - как вы к нам так и мы к вам.
Кстати - я не мама а папа, и вот теперь еще дед – правда внук и мой младший почти ровесники.)
Дорогие мамы, доверьте же наконец защищать Ваших детей и Ваши права – папам, они – папы, собственно именно для этого и существуют.
Большая часть мелких конфликтов снимется сама собой, ББХ и учителки любят обижать именно мам, а папа… не тот драйв… да и сам кого хочешь обидит»
Меняем погремушки в нашей избушке?
Морально трудно осознавать, - чтобы вырастить в себе ответственного родителя, нужно быть готовым к избыточному социальному уязвлению.
Вдумайтесь в крайность позиции- чтобы отстоять своё право -просто фразы "Я мама, и мое решение вот такое"- недостаточно, есть элемент борьбы. Цитирую топик: «костьми лягу, пусть меня хоть обездвижат, буду ночевать на коврике перед кроватью...»
Печально, но пока еще это так. Закон есть, и есть желание сотрудничества, но как метко написала одна участница сообщества «нужно, чтобы и вторая сторона этого хотела».
А пока вторая сторона формирует внутренние распорядки, противоречащие существующему законодательству, все, что можем мы, родители - это объединятся в своей гражданской позиции. Может, когда таких мам в коридоре будет не одна, а хотя бы через одну, нам будут улыбаться, как в Германии и Израиле, и верить вместе с нами, что присутствие родителей на процедурах - непременное условие выздоровления.