внучке. до слёз

Тот клятый год уж много лет, я иногда сползал с больничной койки.

Сгребал свои обломки и осколки и свой реконструировал скелет.

И крал себя у чутких медсестёр, ноздрями чуя острый запах воли,

Я убегал к двухлетней внучке Оле туда, на жизнью пахнущий простор.

Мы с Олей отправлялись в детский парк, садились на любимые качели,

Глушили сок, мороженное ели, глазели на гуляющих собак.

Аттракционов было пруд пруди, но день сгорал и солнце остывало

И Оля уставала, отставала и тихо ныла, деда погоди.

Оставив день воскресный позади, я возвращался в стен больничных гости,

Но и в палате слышал Олин голос, дай руку деда, деда погоди…

И я годил, годил сколь было сил, а на соседних койках не годили,

Хирели, сохли, чахли, уходили, никто их погодить не попросил.

Когда я чую жжение в груди, я вижу как с другого края поля

Ко мне несётся маленькая Оля с истошным криком: « дедааа погодии…»

И я гожу, я всё ещё гожу и кажется стерплю любую муку,

Пока ту крохотную руку в своей измученной руке ещё держу.