Эпилог. Беременность и роды

И вот, получен положительный результат ХГЧ, немного низковат (10 ДПП - 57), как кажется, особенно если сравнивать с предыдущей (несложившейся) беременностью. Но и само отличие от неудачного случая тоже радует - ведь в этот раз ВСЕ БУДЕТ ПО-ДРУГОМУ. Купила «Дневник беременности», куда можно записывать всякие милые штуки и полезные детали типа своих впечатлений по месяцам, истории как рассказывал близким о беременности, истории родов, вопросов к докторам, назначений, планера событий. Через два дня анализ сдан снова. А он не удвоился… 12 ДПП - 96.

Близко, но низко. Трясущимися руками глажу живот, дрожащими губами давлю из себя: «Солнышко, пожалуйста, не пугай маму». На работе прием экзаменов у студентов, а это значит, примерно 6 часов без еды и отлучек. С собой взяты лекарства - их надо принять по времени, что приходится примерно на середину экзаменационной феерии, - и пара чудо-шоколадов для перекуса. К концу мероприятия чувствую себя совершенно разбито. Тем не менее с аппетитом уминаю обед в столовой. После чего снова накатывает усталость. В общем, решаю ехать домой на такси вместо обычной прогулки по свежему воздуху. Приехав, падаю практически в отключке на кровать. Потом, чуя неладное, меряю температуру, а там 38.5. На следующий день вместе с хгч решаю любопытства ради сдать и анализ на ковид - первый раз в жизни ради результата, а не по принуждению. Короче, я получаю в сумме 4 полоски - положительный хгч и подтвержденный ковид. Вспоминаю все истории про загущение крови на фоне вируса, и страдаю… Сама себе лекарства не прописываю, пью литрами воду. Температура держалась один вечер, все остальное время я чувствовала себя в общем-то почти огурцом, однако две недели честно сижу на карантине. Сданный еще через два дня хгч пошел набирать динамику (14 ДПП - 280). По ковиду через неделю или полторы взяла онлайн консультацию гематолога, к которому собиралась прошлой весной. Посмотрев суммарно анамнез, и (что особенно ценно!) подробно объяснив, что к чему и почему, доктор прописал небольшую доза аспирина и назначил встречу после первого скрининга. Оставил контакты, сказал присылать результаты узи и анализы крови. После первого скрининга. В 12 недель. А у меня 5 только. И я боюсь загадывать дальше завтрашнего дня. Просто боюсь. На мой вопрос, а что же ковид? Доктор сказал, что на таких сроках ситуация описывается фразой «или пан или пропал» - раз ковид прошел, а беременность прогрессирует, значит мы забываем про ковид. Ура, я пан! Пани, наверное, все-таки. И вот, я собираюсь выходить на работу. Вечер, кровь. Две ярко-красные капли. Немного, но их не должно быть вообще! С недоумением смотрю на них, а вокруг медленно рушится и исчезает мир. Ложусь в кровать, вытягиваюсь и боюсь шевелиться, боюсь дышать, даже стучать сердцем побаиваюсь. Что делать? Я так привыкла быть здоровой, что, оказывается, не умею вызывать скорую. Ну то есть теорию я знаю, что набрать и что сказать, но вот само осознание, что ее необходимо вызвать - остается где-то за туманом, покрывшим мой разум. Хорошо, что любимый соображает. Решили вызвать скорую МиД - к городской больнице доверия нет. Трясусь от рыданий и боюсь трястись от рыданий. Муж успокаивает, уговаривает быть сильной и не паниковать, ведь во мне новая жизнь. Моргаю, киваю, продолжаю лежать неподвижно, только слезы катятся по щекам. Приехала скорая, осмотрела, обласкала, успокоила и увезла в ночи в Лапино - положили в карете на кушетку, прикрыли одеялом, пристегнули. Я пригрелась и почти уснула под мерное мелькание фонарей в окне крыши и завывание сирены. По приезду осмотр, узи. Отслоек нет, гематом нет, симпатичное плодное яичко в матке есть. Начало отпускать. Что же кровило? Доктор объяснила, что внутри у меня сейчас «голые кровеносные сосуды», идет процесс инвазии эмбриона. Кстати, крови больше не было. Еще на УЗИ обнаружилась киста в яичнике 7.7 на 6.5 см… яичник уплыл за матку, написали «киста желтого тела». Мой вопрос, откуда в цикле без овуляции появилось желтое тело, остался подвешен в воздухе. Полежала я 3 дня и выписалась домой. Мне объяснили, что лучше бы еще на пару-тройку дней остаться, но, мысленно порывшись в кошельке я обнаружила в нем фигу. Пока лежала, снова во мне боролись два противоречивых страха - страх ходить, чтобы не навредить и страх не ходить, чтобы не сгустилась кровь. Опять упиваюсь водой. Перед выпиской узи. А там… там! Уже видно, как бьется сердечко! Быстро и уверенно. И никаких отслоек и гематом по-прежнему нет. Дали снимок с небольшой белой креветкой на нем. Я прижимала его к себе, гладила пальцем и тихо ревела. До палаты меня провожала медсестра и подбадривала. В коридоре нам навстречу шла другая медсестра и сначала приветливо улыбнулась, но потом, увидев мое зареванное лицо, тут же тактично отвернулась, исчезнув таким образом из поля зрения. Медсестра, провожавшая меня, пояснила - это от радости, от радости, та, облегченно вздохнув, повернулась обратно и снова улыбнулась мне. А я все продолжала тихонько всхлипывать и повторяла - сердечко бьется!

Домой браво думала добираться своим ходом, но, поразмыслив, решила взять такси. Здравое решение - по возвращении увидела немного бурой крови. Продолжила делать легкую разминку, потом пошли гулять. Вечером следующего дня снова кровь. Красная. Немного больше, чем было в прошлый раз. Воодушевленная результатами узи, решила перележать дома. Когда через два дня крови немного добавилось, вызвала скорую и уехала в местную больницу. Лечение такое же, условия, конечно, похуже. Доктора классные, кстати. Очень бодрый зав. отделением и еще шикарный специалист УЗИ. Сердечные медсестры, добрые уборщицы. И снова никаких отслоек, малыш растет, мамино сердце колотится почти с той же скоростью, когда видит на экране УЗИ изображение самого любимого малыша.

И снова полупостельный режим (палатный - можно немного ходить, но больше лежать), смотрю сериал с телефона, слушаю музыку, читаю книгу, пою малышу и себе. И иногда снова становится тоскливо и страшно. Гоню от себя плохие мысли и настраиваюсь на позитив. Через 6 дней нас выписали со словами - если захочется отдохнуть - приходите. Так и хотелось вернуть в ответ что-то из серии - давайте лучше вы к нам. В этот раз дома с постели я вставала очень поэтапно - сначала 10 минут ходьбы в день, потом 15 и т.д. так недели за две дошли до небольших прогулок. Токсикоз способствовал режиму. Вообще, когда я узнала, что беременность наступила, в голове нарисовалась картина, как я хожу на работу, параллельно продолжаю учить студентов, возможно, периодически застенчиво поташниваю в ближайшее мусорное ведерко в аудитории, а к концу мая уже и животик видно будет. И беременность к середине подойдет, и сессия кончится. В общем, после выписки из стационара желание ходить на работу отпало, а токсикоз и слабость еще и таковой возможности лишили. Если коротко, у меня хватало сил либо лежать звездочкой, либо перевернуться и лежать калачиком. Организм действовал по своему обычному принципу «раз что урвал, обратно не отдаст», так что рвать меня не рвало. Да и тошнило не особо сильнее, чем когда укачивало в транспорте (а укачивало меня постоянно), так что свой токсикоз могу исключить из трудностей, с которыми пришлось столкнуться. Иногда тошнота отпускала, и на меня тут же накатывало беспокойство - все ли с тобой в порядке, малыш? Я спрашивала его: как ты там? Все хорошо? В ответ меня окатывало новой волной тошноты, это был ответ - да, мама, все хорошо, не волнуйся ты так.

В середине февраля встала на учет в той же клинике, где делала эко, у того же доктора, которая готовила меня к последнему протоколу.

При постановке сдала кучу анализов, снова, уже второй раз, тощаковый сахар оказался чуть выше, чем требовали принятые Минздравом нормы. И вот, в 8 недель беременности встал вопрос о гестационном сахарном диабете. Интернет пестрил страшилками, а как сказал мой гематолог: «Если правильно гуглить, любой диагноз смертелен». В общем, я решила попробовать купить глюкометр для собственного успокоения и сделать следующее - есть, что ем (ну как… что влезает, токсикоз-то пока не отменился) и померить сахар как положено, плюс повести дневник питания. В общем, первый же завтрак скорректировал мои планы - будем держать диету и с ней мерить сахара. С диетой все было плюс-минус ничего. Ничего по сахару. И почти ничего в тарелке. Ну ладно, не буду сгущать краски, диета стол 9 может быть вполне себе ресторанной - как вам говяжий стейк со спаржей? Оссобуко? Творожная пицца с креветками? Иными словами, булки я и так не особо любила, чревоугодию в лице фастфуда предавалась только периодически, жареному и кляру предпочитала тушеное и вареное. В общем, единственной потерей для меня стал белый рис - вот его я люблю и ем регулярно, а его нельзя. Совсем нельзя.

Через пару недель посетила эндокринолога уже вместе с дневником питания и историей сахара. Диету чуть-чуть подкорректировали и решили пока наблюдать дальше - сроки малые, опасности соответственно тоже. Забегая вперед, в итоге к 17 неделям на диете стало очевидно, что сахар после еды обуздан и укрощен (даже переукрощен - он ниже, чем натощак утром), а вот утренний сахар укрощаться не собирается и упорно чуть-чуть но превышает то, что от него хотят. И назначили мне инсулин на ночь. Для укрощения сахара после еды был найден идеальный лайфхак - гулять. Хотя бы 15 минут, но обязательно - вот доел, встал, оделся и вперед на улицу. Те же 15 минут нарезать круги по квартире можно, но не эффективно. Ходить на эллипсе можно, но тоже не эффективно. А вот на улице выйти хотя бы черепашить, хотя бы четверть часа, но работает.

В 13 недель прошли скрининг. В итоге по анамнезу был поставлен риск преждевременных родов, на что мне сказали не обращать внимания, и что отныне очень крупными буквами красовалось на каждом заключении врача.

Начитавшись страшных историй про то, как ИЦН подкрался незаметно, каждые 2 недели я ходила на цервикометрию. Отличная шейка, 38 мм. Да токсикоз ушел, да весна в разгаре. Лепота! Не зря второй триместр называют медовым месяцем беременности! Собственно, месяц он и был медовым. Ко второму скринингу я решила наконец расслабиться и перестать мерить шейку так часто. И вот 21 неделя, второй скрининг - в моей клинике он проводится на экспертном аппарате узи. Мой доктор в это время была в отпуске, и вместо обычной связки узи и сразу прием, выходило узи и через 2 дня прием. А шейка-то на узи приоткрыта… 27 мм. Я, пребывая в сладостном тумане от встречи с малышом, не сразу осознала, что именно мне сказали. После узи мне должны были выписать уже не помню что, медсестра пригласила в кабинет и тут на меня накатила грусть, но почему-то не осознание. И я тихо печально сказала: вот, шейка укоротилась. Она подняла на меня глаза: Что?! Когда у вас прием? - Послезавтра. - Давайте сейчас запишем вас к свободному доктору. Сходите… нет, сидите, я сама уточню на ресепшене. И через полминуты вернулась с записью - через 20 минут в соседний кабинет. Я вышла на диванчик к мужу, вспомнила картину узи - воронка внутреннего зева матки (который должен быть сомкнут) и весело топочущие над ней ножки. И похолодела. 27 мм, открывающийся зев. Сколько времени до того, как от шейки останется ничего? Что будет с моим малышом? И снова накатил страх, страх за растущего внутри меня человека, за маленькие ножки, весело болтающие над черной воронкой. Я разрыдалась. От ужаса, от безысходности, от собственного бессилия - что я могу сделать? Как мне быть? Как защитить его? Та же медсестра заботливо принесла мне успокоительное. И обняла. Просто и по-человечески обняла. Нашла нужные слова. Как же я ей благодарна. Что спохватилась, что заступилась, что успокоила. Доктор в кабинете (тот же самый доктор, у которой я была на приеме, два года назад, когда подтвердили неразвивающуюся предыдущую беременность) посмотрела результаты узи, позадавала вопросы. И предложила госпитализацию. «Можно вызвать скорую и поехать городскую, если хотите к нам, то можно вызвать нашу скорую или поехать на такси». Шить в городской скорее всего не станут (позже я прочла, что стандарты «шитья» по Минздраву - 25 мм и меньше. Так что шить скорее всего действительно не стали бы. Только вот 27 может превратиться, например, в 10, за один-два дня и потом будет уже поздно.) Доверия к русской рулетке попадания в «ближайшую больницу, которая примет» по-прежнему не было, к Лапино доверие было. И мы вызвали такси и поехали в Лапино. Там меня быстро приняли, осмотрели, сделали узи - за время дороги малыш успел перевернуться, шейка сохранила длину и форму. Положили под круглосуточную капельницу магнезии и через полтора дня зашили. В операционной царила атмосфера беззаботности и позитива - в основном благодаря анестезиологу и его ассистенту, которые перешучивались между собой. Все это действовало успокаивающе. Швы накладывала заведующая отделением - она зашла, я почувствовала, как ставят зеркало, она проверила шейку… И все, уже снимает перчатки. Что? А шить?! А уже зашили. Меня отвезли на отхождение от наркоза в реанимационное. Там я лежала и под жужжание тонометра, надувавшего манжету на моем плече, периодически уплывала в сон. Спокойная, умиротворенная, поглаживая округлившийся 22 недельный животик. И чувствуя под рукой пиночки тех самых маленьких ножек. После спинальной анестезии очень чесалось все то, что отходило от наркоза. Реанимационный доктор пообещала надеть на меня антицарапки, если не прекращу чесаться. Потом меня покормили и, когда ноги наконец стали слушаться, отвезли обратно в палату. На следующий день выписали. Теперь беременность стала чем-то вроде хождения по лезвию. Ну или скорее лежания на лезвии - с одной стороны из-за диабета надо ходить, с другой стороны из-за шейки надо лежать… В последующие дни шейка показывала стабильно 31 мм, сомкнута, надежно удерживаема швами. Через две недели разрешили гулять - сначала не больше часа в день. Так я разделила этот час на свои три прогулки после еды и гуляла по 20 минут. Как раз получалось - дойти до парка и обойти прудик. Про более дальние пешие путешествия пришлось забыть. Потом ограничения по длительности сняли, но поскольку ходить было и так тяжело, живот рос, на диабетической диете вся остальная я вокруг живота худела. А от долгого лежания то, что когда-то было моими мышцами, таяло. Животик казался внушительным. К моему удивлению иногда мне (а иногда мужу) внезапно отвешивали комплименты совершенно незнакомые люди. Так во время очередной прогулки, шедшая навстречу девушка, широко улыбнулась мне и сказала: вы такая молодец! Шел легкий дождик, я пыхтела во время ходьбы, как и все предыдущие 6 месяцев. По дороге с очередного приема мы ехали в электричке и, чтобы долго не сидеть я сделала (все с тем же громким пыхтением, переваливаясь утко-пингвином) несколько кругов взад-вперед по вагону. Мужчина, сидевший недалеко от нас, тыкая в мою покачивающуюся пыхтящую спину спросил мужа - твоя? Да. Мужчина одобрительно покивал и поднял большой палец. Молодцы. Так шло лето. С самого января месяца я говорила малышу: «Встретимся в сентябре, не будем торопиться». И в самые тяжелые времена, и в больницах, и после, когда допекал ГСД, и в приятные моменты - всегда - я радовалась. Каждый день счастлива, каждый день проживала именно сам день, не торопила время. Каждое утро называла срок беременности, добавляя один денек от вчерашнего, и восхищалась. И понимала, как я счастлива. Каждый пиночек, даже самые основательные, от которых перехватывало дыхание, вызывал счастливую улыбку. Получив швы на шейку, я помнила про поставленный еще на первом скрининге риск преждевременных родов, и, чем больше был срок, тем более маленьким он мне казался. Если в начале было «целых 10 недель!», «ажно 16 недель!», то в третьем триместре оказалось «всего 28 недель», «еще только 32 недели». Продолжала уговаривать малыша и свой организм доносить беременность до сентября. 2 сентября исполнилось 37 недель, и меня наконец отпустило. Доносила! Мы справились! Впереди был следующий очень ответственный этап. Роды. Еще в начале августа мы заключили договор, и теперь ждали. Мне предложили ПКС, я предложила естественный вариант. Сошлись на компромиссе - даем организму шанс разродиться самостоятельно, но если хоть что-нибудь идет не так, не геройствуем, тут же переобуваемся на КС. Само собой я согласна, ведь цель не повесить на грудь значок «ярадиласома», а здоровье ребенка.

4 сентября начались какие-то процессы в организме - живот то тянуло, то отпускало. 5 сентября сняли швы с шейки. Теперь стоял вопрос: стимуляция или успеем сами? Доктор объяснила, что с ГСД до 41 недели ходить не пустит - плацента стареет быстрее, малыш растет быстрее. Договорились обсудить стратегию 8 сентября (если не зарожаю раньше). Не «зарожала». Был вариант ехать стимулироваться или дать мне еще несколько дней. Это был последний день перед ее отпуском, и по совокупности пятница. Она передала меня замещающему доктору и дала напутствие - «Роди хорошо! И напиши мне: я родила хорошо. Договорились?» Договорились. В среду 13 сентября я прошла очередное плановое УЗИ, КТГ и прием у доктора. Собственно, снова стоял вопрос - ехать стимулироваться или дать мне еще несколько дней. Я, конечно, просила дать возможность малышу самому разобраться. Тем более, что тренировочные схватки каждый вечер становились все сильнее, роды явно были где-то не за горами. Доктор посмотрела результаты обследований и решила - я готова отпустить вас до следующего понедельника, но с одним условием - вы берете домашний КТГ монитор и каждый день отправляете мне результат. Если что-то не понравится - сразу к нам. И вот на следующий день, 14 сентября, мы проснулись в чудном настроении. Погода за окном сказочная - тепло, солнечно, красивейшие облака. Утро началось достаточно страстно (с известными осторожностями, само собой - 9й месяц на исходе все же) - конечно, больше полугода воздержания, а теперь можно! После с аппетитом позавтракали и понеслись гулять - ведь теперь можно! Можно ходить не мерным шагом раненой черепахи и не до ближайшего поворота, а нормально прогуляться! Дошли до дальнего парка на канале, там я горной козочкой взяла небольшую но относительно крутую лесенку. И поняла, что переоценила свои силы - одышка, усталость, аккуратно чинно почапали домой. Там я привычно легла на бок в свою чудо-подушку для беременных и стала, поглощая орешки, играть в очередную логическую игру. Муж стал готовиться ехать за КТГ монитором. Я клацала по клавишам одной рукой, второй периодически закидывала в рот орешек. И тут меня начало заливать. В буквальном смысле. Я встала, дошла до туалета, ровным голосом сообщив встреченному в коридоре мужу - «У меня воды отошли». Написала доктору. Она ответила: «Ждем вас. Не торопитесь, собирайтесь, примите душ, покушайте и приезжайте». Сходила в душ, а обедать не хочется! Начались слабенькие схватки. Собрались, все-таки перехватила тарелку супа, вызвали такси, сели и поехали. Схватки шли раз в 20 минут, я отмечала их в приложении. Любовалась в окно небом и шутила - ну если это и есть знаменитые схватки, то это все ерунда - мои месячные на порядок больнее. Дорога неблизкая - с севера на юг. Интервалы между схватками сокращались, боль нарастала. Когда мы подъехали к дверям ПМЦ, схватки шли каждые 3 минуты, а я на них тихонько поскрипывала и тискала руку мужа. Он осторожно гладил меня по ладошке. Выползла из такси и вошла (или вползла? Нет, вошла) в приемное. Тетушка на ресепшене осведомилась, по какому вопросу. Я открыла рот, чтобы ответить, и тут пришла схватка, я пропыхтела-прорычала «РО-ЖАЮ!» и, упершись руками в стойку, начала притопывать и перебирать ногами. «Обменную карту и документы» - не отставала тетенька. Я оторвала одну руку от стойки и, не прекращая своей увлекательной физкультуры, замахала в сторону двери, где муж надевал бахилы: «ТАМ!». Пока ждали мужа с бахилами и обменкой, мне выдали тапочки. Я опустилась в кресло и начала попытки переобуться. На новой схватке меня выбросило из кресла, и я снова начала топтаться, так схватки переживались легче. Потом стандартные процедуры, обмеры, переодевания, УЗИ, подписала согласия на прививки и на вмешательства. Вежливо предложили клизму и, как будто извиняясь: «Если хотите, так будет лучше для малыша». Ну конечно хочу. Не то, чтобы я очень сильно стеснялась, или чтобы вообще хоть сколько-то стеснялась, но осознание перспективы наложить вот этому милому доктору в руки (пардон)... Да и главное - у нас принц идет на выход, все дороги должны быть свободны. Короче, согласная я. Поставили клизму, показали белого друга, душ, стопочку сменной одежды и белья и оставили «наслаждаться жизнью». Ну как наслаждаться - схватки становились больнее. Минут 15 спустя, поскуливая и пританцовывая, я отправилась на осмотр. Начала взгромождаться на кресло и тут из меня вывалился кусок розового студня. Так вот она какая, пробка. «Открытие 2 пальца» - возвестила доктор. Все, поднимаемся в родовое. Как два? Что ж тогда на семи будет? В родовом боксе стояла кровать, на которую меня тут же и сложили. «Сейчас попишем КТГ и отпустим вас погулять». Еще сорок минут я мысленно извивалась, а внешне только мужественно пыхтела. И вот, можно погулять. Принесли перекус. Ура! Еда! Йогурт, чай, шоколадка и круассан. Круассан! Который мне теперь можно! Семь месяцев ГСД диеты и теперь мне можно это пушистое произведение искусства! «Вот только круассан лучше не ешьте - мучное тяжело ложится, может рвоту спровоцировать». Да что ж такое-то. Оговорюсь сразу - я круассанов так-то не фанат, да и вообще всяких пирожков и маффинов. Тесто не очень люблю. Но тут я его съела. И этот самый обыкновенный «круассан с ничем» был божественно вкусным. Восхитительно вкусным. Непередаваемо вкусным. Ну просто амброзия. Тяжело ложится? Да он провалился в никуда, растворился, растаял, слился со мной в единое, причмокивающее от удовольствия, целое. Схватки продолжали становиться больнее. Доктор предложила потерпеть еще хотя бы полчасика для большего раскрытия, снова оговорив «так лучше для малыша». Ну само собой перетерпим, да я вообще без анест… ААААААА. Ладно, без геройства, просто перетерпим полчасика, анестезию же не зря придумали, не будем рожать как в диком лесу. Дальше я посидела-полежала на диване, походила вокруг джакузи с мыслью «а его можно набрать?», потом просто уже без мыслей походила вокруг джакузи, попрыгала на фитболе (ага, вот почему его так рекоменду…. ААА), повисела на муже, еще повисела, еще повисела, еще потопталась. Вышли в коридор - в конце коридора был уголок со шведской стенкой, канатом и гамаком для флай-йоги. Повисела на лесенке, на канате, на гамаке, на муже. Вернулись в родбокс. Уперлась руками в край джакузи и начала снова пританцовывать. Опа-опа-опа…. Я… хочу… анестезию. Прошло даже не полчасика, а почти часик. Меня сложили обратно на кровать, прицепили КТГ монитор. Доктор возвестила: «Три пальца». Облом, я думала уже хотя бы 5. Меня похвалили за стойкость и позвали анестезиолога. Вместе с болью ушло и мое кровяное давление. 70 на 40 - это они про давление что ли? Да ну, такого не бывает. А почему мне нормально? Ну и ладно. С введением анестезии схватки немного замедлились и стали раз в 4-5 минут. Мне стали вводить физраствор, еще какие-то лекарства, надо мной кружились доктора, муж держал за руку и давал водичку. Погасили свет, и разошлись, потом включили, проверили, потом снова погасили, потом снова включили. На получасовые-часовые промежутки нас оставляли, потом снова приходили доктор и акушерка и снова проверяли. Еще раз покормили. Йогурт, чай, шоколадка и маффин. Не менее восхитительный, чем круассан (хотя обычно я маффины вообще не понимаю - зачем они). «Полное раскрытие» - возвестила доктор. Одеяло откидывали, поджимали мне ноги и говорили как дышать и куда тужиться. Потом снова накрывали одеялом и оставляли еще ненадолго. И снова. И снова. Открылась дверь и вошел развеселый мужчина-доктор. Тут что-то проскворчал КТГ, моя доктор сказала «Вот, вот об этом я». Мои уши стали, кажется, в два раза больше. Что-то не так? Все ли в порядке с малышом? Все хорошо? Что?! Он посмотрел на мониторы, на меня, положил мне на живот руку с пальцами размером с добротные сардельки и сказал: «Ну-ка давай, надо поработать.» Я старалась изо всех сил. Он оценил прогресс и сказал - за пару потуг родим сами. Зовите если что-то насторожит. И ушел. Через некоторое время в комнату сбежалась куча народа - моя доктор с акушеркой, анестезиолог, видимо, два неонатолога, две молодые практикантки - одной дали подержать ножницы, второй просто разрешили смотреть. В общей сложности, кажется, человек десять народу. Кровать трансформировали в родильное кресло, включили огромную хирургическую лампу. Неонатологи готовили весы, пеленки, еще какие-то штуки, практикантки смотрели, анестезиолог зашла со стороны мониторов, доктор с акушеркой занимались мной. Родили не за две потуги. То ли за три, то ли за пять. «Я сделаю небольшой разрез, так малышу будет проще,» - сказала доктор. Да о чем речь, хоть мир-труд-май там вырежьте, лишь бы с малышом все было в порядке. Сил не осталось никаких, руки дрожали. Мне говорили: «Не напрягай лицо, тужься вниз. Вот, чувствуешь мою руку на животе? Выталкивай ее». Я изо всех сил пыталась, но все равно понимала, что и лицу тоже достается весомая доля моих усилий. Теория-то ясна, как это на практике сделать. На самых последних потугах моя доктор просто закричала: «КАКАЙ!». А, ну этим я всю жизнь занимаюсь, в этом у меня опыт огромный. И комнату огласил требовательный громкий плач. Нас стало на одного человека больше. Лампа освещала низ живота, я же находилась нежном в полумраке. И вот мне на грудь положили отчаянно вопящего маленького человечка. Весь измазан в крови и белой смазке, теплый, тяжелый, пыхтящий. Мой сын. С отличными вокальными данными. «Ну здравствуй, спасибо что ты к нам пришел. Молодец, ты очень хорошо сегодня поработал» сказала я ему, обнимая его теплого, родного и не понимающего, что происходит. «А почему он синий?!» - спросила я у доктора. Она несколько даже обиженно ответила: «Ничего он не синий!». Его приподняли, показали мне целиком - господи, да как ты там внутри помещался-то?! Пуповина отпульсировала, отцу торжественно вручили ножницы, и он ее перерезал (по собственному выражению - перепилил). Я откинулась на подушках. Малыша унесли в сторону - мыть, обмерять, пеленать. «Послед будем отделять вручную» - хорошо. Потом шить. Хорошо. Моя голова как у подсолнуха поворачивалась туда, где находился мой ребенок. Все остальное не имело значения. Еще какое-то время спустя его, завернутого в одеяло, приложили к груди. И он немедленно сделал из моего плоского соска очень даже выпуклый. После этого нас сфотографировали на память: похожая на привидение бледная я и муж с завернутым в одеяло нашим новорожденным сыном на руках. Нас оставили на некоторое время. Мне принесли ужин. Восхитительная гречка с великолепной котлетой. Время, физические усилия, упавшее на дно давление. Эмоции. Эмоции. Эмоции. Все это породило ГОЛОД. Я медленно хомячила еду и чувствовала себя такой усталой и такой счастливой. Несколько часов спустя мы втроем покинули родильное отделение.

Оно - не оно?

Похожие записи