Во время беременности почему-то начала периодически говорить во сне. Об этом я узнала, конечно, от мужа. - А он их на ощупь узнал, - вдруг сообщила ему я в первый раз, около часа ночи. - Кого? - спросил охреневший муж. - Депутатов, - и, сказав это, с чувством выполненного долга захрапела, не зная, что через пять часов я проснусь и буду оооочень удивлена.
Во второй раз я порадовала его перлом "Куда в луне вставляются часы? Ошизеть!" - Я не хочу быть пеликаном, забери герань!.. - заорала я среди ночи в третий раз и сама от этого проснулась. До этого дня подозревала, что надо мной стебутся... Поверила. - Серое, серое, серое... Дай мне цветное зеркало!.. - требовала в четвертый, будучи уже месяце на третьем. - Какого черта ты покрасил тараканов моим красным лаком? Мне кажется, мои ногти от меня убегают! - истерически заявила спустя девять дней. - Куда ты дел швандипульку? - поставила я мужа в тупик чуть позже. Он неделю допытывался у меня, что такое эта швандипулька и нахрена она нужна. Потом его друг спрашивал у меня то же самое, и зачем эта швандипулька вдруг так понадобилась моему супругу. - Не топи носки в море, тебя Гринпис распылит!.. - предупредила я его в начале четвертого месяца, уснув на диване. Так и не смогла убедить, что это не было целенаправленным гнусным оскорблением под предлогом сна. - Вот это жоооооооооопа!.. - восхитилась я той же ночью. - Чья? - тут же подозрительно вскинулся муж. - Моя-аааа, - я сцапала его за задницу и тут же проснулась. Смотрели друг на друга абсолютно офигевшими глазами. Неделю я молчала. Наверное, сперепугу. - Лучше откуси мне руку, я курсач не сохранила!.. - Солнышко, ты уже полтора года как окончила, - успокаивал меня муж, когда я проснулась в слезах. - Нет, обещай, что мы никогда не заведем кошку! - билась в истерике я. Он пообещал. Через полгода завели кота... который и правда перегрыз провод от компа. К счастью, выключенного. - Только в жопу! Я сказала, только в жопу! Никакого на***, ты пойдешь в жопу!.. Супруг допытывался, что же мне снилось, прежде, чем процитировал. Когда я сказала, что начальник, сполз под стол. - Бойся меня, Кеноби, я Анхапсетамоооон! - Кто это такой? - поинтересовался муж из-под кровати. - Хрен его знает... Чуть позже я выдала что-то вроде "Сколько в человечине калорий?" и получила обещание прибить меня, если я проявлю хоть малейших признак лунатизма. - И где эта волосатая дрянь? - пробурчала я недовольно через недели две, и муж был крайне оскорблен тем, что я с этими словами сцапала его за подмышку, довольно сказала "Аааа..." и гаденько захихикала. Наутро от убиения меня спасло только то, что я, сладко потягиваясь, сказала, что мне снилось, как я ищу подаренного мамой игрушечного медведя. Перед родами я уже болтала почти каждую ночь. - В синюю банку. В си-ню-ю!! И не забудьте заспиртовать!.. - к счастью, я не запомнила ни кусочка этого сна. - Мохнатый чааайник, - я ласково поглаживала мужа по волосатой груди, а наутро очень удивилась вопросу, какие чайники мне нравятся больше - лысые или мохнатые. Зато на следующий день получила в шесть утра завтрак в постель, который надо было готовить не меньше часа. На все мои вопросы муж загадочно улыбался, но потом я все же выпытала у него, что среди ночи схватила его ниже пояса (на этот раз не за задницу) и заявила, что "Ну ни хренааа себе штучка". После чего сползла по стене с повизгиваниями, потому что снилось мне, что я открываю какую-то дверь, но ручка странная на ощупь, ну совсем как..., и я говорю - "Ну нихрена себе ручка!" А в роддоме порадовала мучающуюся бессонницей молоденькую соседку по палате тем, что громко произнесла, поглаживая себя по пузу: "Прием, прием! Первый, первый, я второй, что видишь?" Схватки начались, похоже, от смеха, когда по пробуждении я услышала это и вопрос, что же мне ответили. После я во сне уже не говорила. Прошел спокойный год, лежим, спим, и вдруг из детсткой кроватки тихий вздох и "Ма-па, киииса". Думали проснулся, кот, шкодина такая, залез в кроватку - нет! Спит себе, никакого кота... - Я же говорила, не заводи!
Шахтинск