Эта дама в сапогах на каблуках,
Что так медленно идёт по мостовой,
И февральской, и асфальтовой Москвой,
Что сама себе качает головой,
Что стихи свои бормочет на ходу,
Отдавая солнцу или льду
Всю беду, которая внутри, 
Вслух, без телефона и хенд-фри.
Этой даме, этой даме тридцать лет,
Но без паспорта не купит сигарет,
Потому, что сердцу восемь тысяч лет,
А на вид и восемнадцати-то нет.
Эта дама в юбке длинной и пальто
В шапке карей цвета глаз и без цветов
Белых синих красных жёлтых и иных
Чья душа живёт в мирах ночных
Но поёт и дышит в солнечных мирах,
Эта дама, что идёт на риск и страх,
Лишь путями лёгкими, как стих,
Чей так голос робок или тих,
Что не знает и полправды о себе,
Что доверчива и ветру, и судьбе,
В отражениях витрин, кафе и поездах,
В сех две тысячи двенадцатых годах,
Вспоминая, что любовь её настолько...
Эта дама - эта дама я, но только...
Москва
