- На следующей выходите? - Спросила старушка с грустным лицом у девушки в черной болоньевой куртке.
Девушка, насупившись, промолчала, лишь отодвинулась в сторону, позволив грустной старушке пройти к выходу. Вагон с грохотом передвигался по тоннелю в сторону кольцевой. Москва. Утро.
Кругом сидели и стояли люди. Грузные женщины в черных норковых шубах, задумчивые мужчины в черных пуховиках, несколько старушек в темных пальто. В центре вагона сбились в стайку три студентки. Одна теребила пуговицу на черной адидасовской куртке, вторая куталась в черный шарф, а третья что-то искала в кармане темно-серого, почти черного пальто.
Все они ехали по своим делам. Кто-то на работу, кто-то на учебу, а кто-то домой. Это были разные люди, разного пола, разного возраста и разной судьбы. И только невыносимая печаль на лицах объединяла их, связав навсегда тяжелым гнетом грусти и тоски.
Станция Петровско-Разумовская, следующая станция Темирязевская - зевнув, произнесла виртуальная дикторша.
Двери распахнулись, и в вагон зашел высокий человек в ярко-красной куртке и в желтой лыжной шапочке на голове. Люди в вагоне удивленно уставившись на необычного пассажира, невольно попятились, прижавшись к стенкам вагона.
Человек посмотрел по сторонам и улыбнулся:
- С добрым утром!
В вагоне повисла зловещая тишина. Двери захлопнулись, и вагон покатился дальше.
На Темирязевской из раскрывшихся дверей, на серую плитку пола станции выплюнуло окровавленный труп в разорванной в клочья красной куртке. Желтой лыжной шапочки на трупе не оказалось.
Вышедший вслед мужчина в черном пуховике, брезгливо поморщился и с ненавистью произнес:
- Понаедут тут, твари... Лыбится он... красную куртку надел, пидор. Россия для Грустных!
Двери вагона опять захлопнулись и поезд нырнул в туннель, унося пассажиров до станций следования. Москва. Утро.
© amorales69
Девушка, насупившись, промолчала, лишь отодвинулась в сторону, позволив грустной старушке пройти к выходу. Вагон с грохотом передвигался по тоннелю в сторону кольцевой. Москва. Утро.
Кругом сидели и стояли люди. Грузные женщины в черных норковых шубах, задумчивые мужчины в черных пуховиках, несколько старушек в темных пальто. В центре вагона сбились в стайку три студентки. Одна теребила пуговицу на черной адидасовской куртке, вторая куталась в черный шарф, а третья что-то искала в кармане темно-серого, почти черного пальто.
Все они ехали по своим делам. Кто-то на работу, кто-то на учебу, а кто-то домой. Это были разные люди, разного пола, разного возраста и разной судьбы. И только невыносимая печаль на лицах объединяла их, связав навсегда тяжелым гнетом грусти и тоски.
Станция Петровско-Разумовская, следующая станция Темирязевская - зевнув, произнесла виртуальная дикторша.
Двери распахнулись, и в вагон зашел высокий человек в ярко-красной куртке и в желтой лыжной шапочке на голове. Люди в вагоне удивленно уставившись на необычного пассажира, невольно попятились, прижавшись к стенкам вагона.
Человек посмотрел по сторонам и улыбнулся:
- С добрым утром!
В вагоне повисла зловещая тишина. Двери захлопнулись, и вагон покатился дальше.
На Темирязевской из раскрывшихся дверей, на серую плитку пола станции выплюнуло окровавленный труп в разорванной в клочья красной куртке. Желтой лыжной шапочки на трупе не оказалось.
Вышедший вслед мужчина в черном пуховике, брезгливо поморщился и с ненавистью произнес:
- Понаедут тут, твари... Лыбится он... красную куртку надел, пидор. Россия для Грустных!
Двери вагона опять захлопнулись и поезд нырнул в туннель, унося пассажиров до станций следования. Москва. Утро.
© amorales69