Мама моя родила меня сыном, но только
родила меня ни в чем. И вот лежал раздетый я -
мужчина, а женщины одетые кругом. Эх, были б
зубы - я бы крепко стиснул. Слова бы знать -
чего-нибудь б сказал, но нет зубов и слов, и я
не пискнул, чем очень удивил медперсонал.
Лежу молчу, как куколка в коробке, весь
красный от обиды и стыда. Но очень больно
шлепнули по попке, не выдержал, заплакал я
тогда. Взглянул я на часы у акушерки и вижу, до
обеда долгий срок. И взвесили меня, и сняли
мерку, а лучше б посадили на горшок.
Мне ярлычок на руку прицепили, что в нем, не дали
даже прочитать. Пеленкой туго-натуго скрутили
- ногой не дрыгнуть, нос не почесать.Мне
толком рассмотреть не дали маму,боюсь,
подменят, отдадут чужой.Конечно же, я здесь
хороший самый и спрос, понятно, на меня большой.
В палату отнесли, а там девчонки и
даже, очень многие, не спят. У некоторых
мокрые пеленки, но чистый и такой приятный
взгляд. В глазах их столько нежности и ласки,
но только я представиться хотел - суёт мне
соску тетя в белой маске. Так ничего сказать и не успел.
Ох, как же не люблю я соску эту, ее
мне станут тыкать день и ночь. Мне сделали
молочную диету, а я бы и борща поесть не
прочь. Я терпеливым был, не корчил рожи и
вот увидел мамочку свою. Ух, до чего же мамы
здесь похожи. Все в белом, будто ангелы в раю.
И лишь моя - само очарование! Пришла ко мне
любовь, вот чудеса! И назначать я начал ей
свидания так часто, через каждых три часа. И
стала жизнь моя подобна чуду, судьбой своей
доволен я вполне. Знакомиться я завтра с
папой буду; его в окно покажет мама мне.
Приятно будет с папой повидаться, он очень
счастлив, видно по всему. Посмотрим, как он
будет улыбаться, когда я ночью спать не дам
ему.(с)
Санкт-Петербург
