Сквозь тернии к счастью...

пятнадцать самых счастливых дней в моей жизни...а сколько их еще впереди…
Каждый день я учусь скорее воспитывать себя и силу воли, отдавая Матвею все без остатка.
Мы можем не спать всю ночь, и тогда я сижу качаю кроватку и пою ему колыбельные, но что самое удивительное, они ему нравятся – после пары тройки мелодичных треков, закачанных целенаправленно в телефон, он закрывает глазки и хотя бы делает вид, что пытается уснуть.
Мне первой приходится быть самой уверенной в том, что я делаю и не показывать страха или неуверенности в своих действиях, когда я, например, подстригаю маленькие ноготки, а он усердно машет руками, как вертолет, или когда надо достать корочку из носа в недосягаемой глубине, опять же я лезу туда узенькой скрученной турундочкой, а вокруг меня куча наблюдателей вздыхают и охают. Ведь я же мама, а папа и прочие просто контролируют процесс безопасности.
Сейчас уже стало легче, я более или менее привыкла к режиму моего крохи, в течение дня могу делать домашние дела, приготовить обед или даже привести себя в порядок, за что я должна отдать должное такому очень полезному устройству, как радионяня.
Поскольку за окном слишком холодно, то естественно ни на какие прогулки мы пока не ходили, но стараемся понемногу привыкать к свежему воздуху и закаляться в коляске у открытой форточки. Иногда вечерами, когда на помощь приходит наша бабуля, моя мама, я выхожу прогуляться до магазина или просто пройтись, что не дает мне замыкаться в четырех стенах. А пару дней назад, я даже покаталась на машине, пока мужики мои мирно дрыхли до самого обеда.
В общем-то нельзя сказать о плохом самочувствии или послеродовой депрессии, но порой к вечеру, когда сил совсем не остается и так хочется просто провалиться в сон на том месте, где стоишь, возникает ощущение какой-то нервозности, которую порой не получается сдержать в себе.
Наверное, это самое главное, что приходится в себе тренировать, помимо накопления за день физических сил, я стараюсь восстановиться морально, чтобы не обижать зазря ни мужа, ни кого другого попавшегося под горячую руку.